Лекарь. Ученик Авиценны

Натаскивать Карима в области права отнюдь не значило совершать бескорыстное благодеяние со стороны Роба, он ведь и сам до сих пор этой областью наук пренебрегал. И, помогая Кариму, он сам готовился к тому дню, когда наступит его черед мучиться на испытаниях.

В исламе существуют две ветви права: фикх, или теория права, и шариат161, то есть божественные законы, открытые человеку Аллахом. Если добавить к этому еще и сунну162 – истину и справедливость, явленные на примере жизни и изречений Пророка Мухаммеда, – то в результате получалась многогранная и исключительно разветвленная система знаний, перед которой может опустить руки любой адепт науки.

Карим честно пытался все это постичь, однако видно было, чего ему стоят эти попытки.

– Здесь слишком много всего, – жаловался он. Его напряжение очень бросалось в глаза. Впервые за семь лет (исключая только то время, когда они в Ширазе боролись с эпидемией чумы) он не ходил в маристан каждый день, а без ежедневного ухода за больными, как он сам признавался Робу, Карим чувствовал себя не в своей тарелке.

"Каждое утро, прежде чем заниматься правом с Робом, а потом философией с Мирдином, Карим, едва небо начинало сереть, отправлялся на пробежки. Однажды Роб попытался составить ему компанию, но быстро отстал: Карим мчался вперед так, словно пытался убежать от собственных страхов. Несколько раз Роб настигал его, оседлав своего гнедого мерина. Карим проносился по просыпающемуся городу, мимо усмехающихся часовых у главных ворот, затем по мосту через Реку Жизни, а дальше бежал по полям и лугам.

– Эти пробежки отнимают у Карима уйму сил, – жаловался он Мирдину, – а ему надо сохранить энергию для учебы.

– Ты не прав, – сказал на это умница Мирдин, сморщив нос и потрогав свою лошадиную челюсть. – Если он не будет бегать, то, я думаю, не сможет справиться с большими нагрузками на разум. – Робу хватило мудрости не спорить, потому что он не сомневался: здравый смысл Мирдина ничуть не уступает его учености.

Однажды утром Роба позвали к Ибн Сине.