Лекарь для захватчика

Дверца захлопывается, муж остается снаружи, и я облегченно выдыхаю.

– Все в порядке, Рэй? – слышу приглушенный незнакомый мужской голос, раздающийся с улицы.

И ответ, который заставляет меня похолодеть:

– Меня от нее воротит. Дай мне коня, не могу с ней рядом находиться.

– Коня его высочеству! – зычно кричит он куда-то, а затем вновь спрашивает тихо: – Что ты будешь с ней делать?

Раздается злой смешок:

– Заставлю пожалеть о том, что родилась, – а дальше он приказывает кучеру: – Во дворец.

Экипаж начинает движение, и я откидываюсь на спинку сидения.

Что ж, есть время подумать над ситуацией. Если я еще жива, значит это кому-то нужно. Вот только, кому и зачем?

Может, это предсмертная агония? Агонизирующий мозг чего только не выкинет. Церебральная гипоксия, а иными словами, нехватка кислорода в мозге рождает и не такие галлюцинации. Я больно ущипнула себя за руку – нет, я не сплю и не в отключке. Я, кажется, действительно в другом мире…

Понять бы, как здесь выжить.

Глава 2

Сказ о Саореле,

из личных записей Нины Виннер.

Славный Саорель пал, захваченный принцем-чужестранцем. Жестокий захватчик подчинил себе земли гордого народа и женился на их принцессе. Огнем и мечом он добился того, чтобы его боялись и уважали. Война была его стезей, он мечтал покорить весь континент и стать единым императором этих земель…

***"

"Отдернув шторку, я смотрю, как меняется пейзаж за окном, и впадаю в уныние. Я в ловушке. Про реинкарнацию слышала, но, чтобы возродиться в теле какой-то женщины из другого мира, – никогда.

Оглядываю свои руки – молодые, белые и нежные. Ноготки, никогда не знавшие лака, розовые и овальные. Ощупываю лицо – нос вроде без горбинки, скулы высокие. Надеюсь, я хотя бы не уродина. Но то, что моложе, – однозначно. Неприятно сознавать себя в чужом теле, как-то некомфортно, будто напялила костюм с чужого плеча. И все же я – это я. Никаких потусторонних личностей во мне нет. И воспоминаний этого тела тоже нет. И слава Богу. Если уж и начинать жить, то с чистого листа. Правда, моя новая жизнь началась как-то скомканно, того и гляди внезапно закончится.

А с моей личностью теперь что? Я ведь, прежде всего, медик. А здесь, наверняка, и слыхом не слыхивали про операции на открытом сердце. Надеюсь хоть, местные врачи не лечат все болезни молитвами. Или кровопусканием. Пиявки, не дай Бог?!

И, вообще, какое положение здесь занимают женщины?

Столько вопросов – голова кругом.

А еще туалет – он здесь есть, вообще? Родненький, белый, фаянсовый.