Лекарь для захватчика

Я местных мужчин, после принца Реигана, на дух не переношу.

– Граф Эрт, прежде, чем раздавать приказы, велите своим солдатам выгрузить чемоданы.

Лицо капитана каменеет, он нехотя соглашается, но добавляет:

– Жалованье мне выплачивается из государственной казны. Я состою на службе и подчиняюсь только его величеству.

– Ну, а кормить вас будет моя кухарка, – сообщаю я.

– Ваша?

– Да, моя. Потому что жалованье ей буду платить я. И я же собираюсь определять, кому она будет готовить, а кому нет.

Тишина.

Капитан Эрт долго переваривает услышанное.

Капитан стискивает зубы, но соответствующие распоряжения солдатам отдает. А я, между тем, оглядываю замок и говорю привратнику:

– Рьен выглядит старым и… – запущенным, но это я умалчиваю и спрашиваю: – Крыша цела? Все исправно?

Господин Ройс теряется, но отвечает:

– Давно не было ремонта.

Не удивительно. Здесь не курорт – тюрьма, скорее.

– А рабочие у вас есть? – интересуюсь. – Кузнецы, кровельщики, плотники?

– Только кузнец, – отвечает привратник. – он у нас один из лучших, при армии состоял, но был сильно ранен и списан. Живет в деревне.

– А докто… лекарь?

– Гм… – задумчиво, – повитуха есть.

Сконфуженно тру лоб.

– Не совсем то. Кто вас здесь лечит?

– Так всех лекарей в составах гарнизонов на войну увезли. Там нужнее. А у нас только травницы и повитухи остались.

Вскоре появляется кухарка – как оказалось, жена господина Ройса. Сухонькая, старая женщина в тугом чепце и светлом переднике. Увидев нас, запричитала, а поняв, что накормить придется еще и шестерых мужчин, чуть в обморок не грохнулась.

– Софи, а чего у нас там в корзинке? – спрашиваю я.

Служанка переводит на меня взгляд – лицо неподвижное, а зрачки двигаются. Кукла Чаки, не иначе.

– Еда, ваше высочество, – монотонно, рассеянно.

Сдается мне, Софи мне отдали, ибо страху она наводила во дворце даже на самого царь-батюшку.

– Где у вас тут кухня? – вздыхаю обреченно.

Глава 8"

"Помещения кухонь большие, есть где развернуться, но я благоразумно держусь подальше от готовки. Дирижирую процессом, словно оркестром, где главная скрипка, конечно, – госпожа Ройс. А Элизабет, в лучшем случае, – тромбон. Пучит глаза, мешается, издает странные звуки.