Лейра

Тёмными черти не могут быть продолжительное время, так как из-за нарушения баланса Тьма стремится буквально уничтожить их изнутри. Первыми сигналами начавшегося саморазрушения и являются те самые метки, избавиться от которых возможно лишь воздействуя Силой Света. Поражение ауры чёрта после одного совершенного убийства настолько велико, что требуется в среднем около пяти лет, чтобы залатать хотя бы одну дыру собственными силами. Либо можно воспользоваться услугами Светлого мага, который за определённую плату, причём немалую, может при помощи своей Силы убрать метку, либо пойти в услужение к Светлому магу, чем многие маги и пользуются, получая практически бесплатного слугу на весьма продолжительное время.

Каждая метка или Проклятие, как называли их сами черти, постепенно иссушает природную магию, затем лишает чёрта человеческой ипостаси и, в конце концов, превращает в преждевременно состарившееся больное животное, балансирующее на грани безумия. Страшное зрелище, скажу я вам. Довелось как-то воочию наблюдать.

Лучшее, что мы могли тогда сделать для того несчастного чёрта, это прекратить его мучения, лишив остатков того, что когда-то считалось жизнью. Попросту говоря, мы с Максимилианом его убили. Как бы меня ни терзали сомнения в тот момент, благодарность в глазах чёрта, промелькнувшая за секунды до того, как он испустил дух, подтвердила, что мы поступили правильно. Всё-таки я привыкла убивать в бою или ради пропитания. Просто заколоть живое существо, а затем снести ему голову было сложно. Не раз и не два я мысленно возвращалась к тому дню, когда мы случайно наткнулись с Командором в ущелье на полубезумное существо то пытавшееся напасть на нас, то пытавшееся сдержать себя. Тогда Максимилиан и объяснил мне про особенности чертей, их магию, Проклятия и Силы.

Повторения судьбы того несчастного я не желала. Эти черти были юны и могли бы прожить долгую и счастливую жизнь, а не сдохнуть от руки первого встречного, пытающегося защититься от двух безумных тварей.

Наконец, Онфрид закончил с расчётами и протянул мне клочок бумаги с итоговой цифрой и довольно ухмыляясь, сложил руки на животе."

"А у этого мерзавца губа не дура. За двоих чертей он просил такую сумму, которую я сумела скопить за все годы службы. Практически вековое жалованье. Это хорошо, что я уже рассчиталась и за дом, и с рабочими, и за все свои заказы.

— Это окончательная сумма?

— Да! — Онфрид торжествующе посмотрел на притихших чертей.