Единица безумия

"

"Жуя бутерброд, Женя сначала услышала, затем и увидела приближение Виктора Олеговича. Шел он, не торопясь и немного ссутулившись, в халате поверх пижамы. Видимо, ему тоже не спалось. Женька заволновалась, но осталась сидеть на месте. Бежать было поздно и крайне невежливо.

– Не спится? – спросил он, присел рядом и глубоко вздохнул.

– Вам, видимо, тоже.

– У меня привычка.

– И у меня, – соврала Евгения, но тут же подумала, что врать такому человеку бесполезно.

Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к звукам ночи.

Все затихло, замерло. Лишь изредка шелестела листва, по которой пробегал ветер, да ночные птицы редкими вскриками вспарывали настороженную ночь. Соловей, так и не распевшись, тоже притих.

Сначала Женя чувствовала страшную неловкость, отчаянно придумывала, как поддержать разговор и о чем говорить, но Виктору Олеговичу молчать было удобно, и она расслабилась.

– Нравится тебе здесь?

– Да. Очень, – искренне и пылко ответила она.

Такой шикарный дом не мог не понравиться. Он не только красивый, но и надежный – с такой системой охраны, что и мышь не прошмыгнет.

– Поэтому я и хочу, чтобы вы жили здесь. Дом огромный, пустой практически. Ему люди нужны. Здесь должна жить семья.

Виктор Олегович незаметно втянул ее в диалог. Отвечала Женька правдиво, долго рассказывала про свою жизнь, ничего не приукрашивая. Потому как была уверена: ответы у него и так есть. Вряд ли он пустил бы ее в свой дом, ничего о ней предварительно не узнав. О своем знакомстве с Андреем она тоже рассказала.

Правда, немного слукавила, сдобрив все выдуманными подробностями и завернув в романтическую оболочку. Получилось так ладно и правдоподобно, что она и сама почти поверила, что их встреча была предрешена кем-то свыше. Виктор Олегович слушал с удовольствием и одобрительно посмеивался.

Ну, веселить людей своими выходками Дольчегабана всегда умела, даже особых усилий прилагать не приходилось.

– У вас больше нет детей, кроме Андрея? – спросила она, прекрасно осознавая, насколько смел ее вопрос.

Храбрости ей придала собственная откровенность.

– Нет, – охотно ответил Рысь и усмехнулся: – По крайней мере мне не сообщали. Ты, наверное, в курсе, что у нас с Андреем сложные отношения.

«У меня с ним тоже», – хотелось сказать, но Женя ограничилась кивком головы.

– Вы же никогда не общались с ним. Почему решили все изменить?

Рысь выдержал паузу, и Женя поспешила извиниться:

– Простите, лезу не в свое дело.

– Почему не в свое. Ты же семья, значит, в свое.