Единица безумия

– Что ты несешься, как лось по посадке! Осторожнее надо, осторожнее…

Женька подняла взгляд на Марка, но быстро опустила его, снова почувствовав нервный озноб по спине. Фаянс внутри чашки отливал перламутром, золотисто-коричневая жидкость чуть подрагивала, потому что руки у нее дрожали.

– Рассказывай, – подтолкнул он.

– Что рассказывать?

– Если есть что дополнить. Помимо сказанного мне Федей.

Женя пожала плечами. Ничего толкового она так и не вспомнила, наоборот, в душе царила еще большая сумятица, чем вчера.

– Как мне к вам обращаться?

– Зовут меня Каверин Марк Анатольевич.

Обращаться можешь так, как тебе удобно.

– Спасибо. Тогда можно по имени?

– Можно.

Пока Марк наливал себе чай, Женька набралась смелости его рассмотреть. Будто невзначай остановилась на его руках, ужаснулась неровному шраму, рвущему упругую кожу предплечья, оценила четко определявшиеся под тонким пуловером мышцы и глянула в лицо, тут же натолкнувшись на темный взгляд. В нем не было ни осуждения, сочувствия, ни жалости, никаких посторонних читаемых эмоций, а только спокойное ожидание.

Стало неловко, жутко, даже немного страшно, она и сама не могла объяснить почему этот незнакомец вызвал в ней такие чувства. Между ними был стол, но хотелось отодвинуться от этого мужчины подальше. Может быть, потому что он показался ей довольно привлекательным? Она всегда боялась красивых мужчин. Они слишком самоуверенны, ненадежны, непредсказуемы. Вот как Андрюша. Он слишком хорош, чтобы принадлежать ей одной. Если бы не обстоятельства, которые свели их вместе, у нее бы не было ни единого шанса быть с ним. А теперь еще выяснилось, что он богат, как Крёз…

– Я не хотела его убивать, я просто защищалась…

– Одним жуликом на земле стало меньше. Бывают случаи и пострашнее, – ледяным спокойствием, с которым Каверин это произнес, можно было морозить воду.

– Что может быть страшнее?

– Полно всего. Всякое бывает.

– Как мне теперь с этим жить? – Она правда хотела рассказать все связно, но вместо этого начала плакать.

– Так же, как жила до этого.

– Убивать – это же большой грех.

– По грехам лучше к духовнику – не ко мне.

– Мы ведь не женаты по-настоящему. Это все фикция, мы не любим друг друга. Господи, даже не знаю, зачем я все это говорю… – Несколько раз глубоко вздохнув, Женя попыталась успокоиться.

Остальное время они сидели молча. Женя выплакалась, наконец допила свой чай, а Марк просто ждал, пока Рысь вернется из сада.

– Поговорили? – спросил Виктор Олегович, входя в столовую.