Единица безумия

Сам-то кто? Сутенер?

– Сутенеры обычно очень жестоки, я же весьма заботлив к своим подопечным, – последовало самодовольное утверждение.

– А то как же, – хохотнула Женя. – Тогда ты очень добрый сутенер.

– Именно. Или ты думаешь, я у них паспорта отобрал, а они, бедные-несчастные, работают по принуждению и бесплатно? Никто никого насильно не держит. Мы приносим радость, делаем своих клиентов счастливее. У нас все определенно, а за чужие поллюции я не в ответе. Все на совести клиента. Если во время массажа кто-то решил кончить, это его личное дело.

Федя рассмеялся, и Андрей бросил на него довольный взгляд:

– Федя, ты понял? Я тебя только что повысил. Ты из мебели превратился в человека.

– Главное, чтобы вы не забыли об этом, когда протрезвеете.

– Это исключено. Есть у меня совершенно дурная особенность, сколько б ни выпил все помнить.

– Это же хорошо.

– Ничего хорошего в этом нет, Дольчегабана. Бывают моменты, когда хочется забыться, а не получается.

Федор громким вздохом согласился со сказанным, и Андрей вновь обратил на него свое внимание:

– Федя, ты со мной согласен?

– Я с вами полностью согласен.

– Не «выкай» мне. И по имени отчеству не смей называть. И пиджак сними.

– Зачем? – удивился Федя.

Женька сделала движение к выходу, но Погодин удержал ее:

– Ты куда?

– Мне надо отойти на минуточку. В уборную, – прошипела она и выдернула руку.

Погодин проводил ее взглядом и снова глянул на Федора:

– Ты ж не президента охраняешь, слейся с толпой, что ли, проще будь.

– Хорошо, – кивнул он, снял пиджак и расслабился, чуть опустив плечи.

– Я бываю резок, но ты не обижайся.

– Я не обижаюсь. Все понимаю. Я человек твоего отца, поэтому раздражаю тебя. Все свои отрицательные чувства, связанные с ним, ты переносишь на меня. Но я надеюсь, это скоро пройдет. Уже проходит, раз сегодня я заслужил повышение.

Погодин некоторое время молча смотрел на него.

– А ты совсем не дурак, Федор.

– Совсем не дурак, – нескромно подтвердил Федя.

– А у тебя семья есть? Жена, дети? – с вновь проснувшимся интересом спросил Андрей.

– О чем болтаете? – вторглась в их беседу вернувшаяся Женька. Широко улыбнувшись обоим, она уселась на диван и глотнула виски.

– Дольчегабана, ты чего такая счастливая? По дороге еще вискаря с кем-то намахнула?

Женька скорчила Погодину гримасу и не стала отвечать на очередную провокацию.

– Нет, у меня нет семьи. Ни жены, ни детей, – ответил Федя.