Единица безумия

Большие люди, большие люди…

– Именно! Достаточно могущественные, чтобы стереть тебя и меня в порошок! – Сева обессилел орать, упал на диван и в отчаянии принялся ерошить свои темные волосы. – От Рыся, например…

– Рысю это зачем? – не поверил Погодин. – У него такие обороты, нахера ему этот притон.

– Я удивляюсь твоему спокойствию. Я вообще удивляюсь, как мы еще живы. Понятно, что ты везунчик, но не до такой же степени.

Погодин нервно вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Прикрыл глаза и вслушался в спокойную медитативную музыку, доносившуюся из динамиков.

– Ты не понимаешь всю серьезность ситуации.

– Я все прекрасно понимаю, – проворчал Погодин, не открывая глаз.

– Тогда какого хера ты так себя ведешь? И потом… – заговорил он другим тоном. – Это же такие деньги. Огромные. Мы можем хорошо заработать.

– Тебя потом на кол посадят за эти деньги. Ты идиот, что ли? По-моему, у нас и так дела идут неплохо.

– А могли бы быть лучше. Намного лучше. Меня задолбало задницы лизать, все время обо всем договариваться.

– Ну, тут уж извини, я ничем не могу помочь, у каждого в жизни свое призвание. Задницы чинушей лизать у тебя лучше всего получается.

Лица Севы Андрей не видел, но по сиплому дыханию понял, что тот разъярился не на шутку. Решение было принято за долю секунды, хотя зрело давно. От Севы надо избавляться. Если так дальше пойдет, он превратит его вполне легальное заведение в филиал наркоторговли, а этого Погодин не мог допустить.

– Не устраивает мое решение, я тебя не держу.

– У меня есть доля в этом бизнесе, хоть и небольшая, но есть, если ты забыл, – напомнил Всеволод.

Андрей пружинисто поднялся с места и на минуту исчез в кабинете. Вернулся он, держа две пачки новеньких упакованных банкнот.

– Вот тебе твоя доля, – бросил деньги на стеклянный столик.

Всеволод задумчиво посмотрел на деньги. На такой ход событий он не рассчитывал.

– Это три года назад я вложил миллион… – начал он.

– Забирай и вали отсюда, а то я не знаю, сколько ты мимо кассы протянул, – отрезал Погодин.

– Ладно, – Сева упрямо поджал губы и сгреб деньги, – теперь сам со всем разбирайся, я тут больше не работаю.

Погодин вздохнул и снова прикрыл глаза, свободно расположившись на синем бархатном диване. Послушался стук каблуков. Он усилился и затих прямо за дверью.

– Входи, Маша, – сказал Погодин еще до того, как администратор постучалась.