Единица безумия

Рысь сдавленно засмеялся и нажал пожелтевшую кнопку звонка. За дверью долго не отзывались. Андрей снова надавил и держал палец на кнопке до тех пор, пока не щелкнул дверной замок.

– Кто? – сначала спросил скрипучий голос.

– Васек дома? – в ответ спросил Рысь.

Дверь приоткрылась. В проеме появилась старушка со слезливыми глазами и оглядела их с ног до головы. Потом прищурилась и оглядела только Андрея.

– Андрюшка, ты что ль?

– Я. Узнали? – улыбнулся Рысь, удивившись, что помнит его. Малым только ведь видела.

– Как же не узнать? А Васек тебе зачем?

– По делу, – ответил уклончиво. – Поговорить надо.

– Так нету его. Гуляет где-то со своими. Натворил чего?

– Да. Оступился немного.

– Так ты его в полицию сдай.

– Думаете, надо?

– Всю душу измотал ирод окаянный! – всплеснула старушка руками. Волосы облепили череп, подбородок вздрагивал. – Пьет целыми днями! Как от Вальки уйдет, так человеком перестает быть!

– А где пьет-то?

– Да в гаражах! Где еще?

– Ладно. Найдем Ваську – научим уму разуму.

– Ты в полицию его сдай! В полицию! – крикнула им вслед пожилая женщина.

На улице стояла тишина. Ни шума, ни ветра, ни шороха дождя. Проскочивший мимо автомобиль обдал мужчин водной пылью. Местонахождение отчима обнаружилось сразу. Шли туда, откуда слышались нетрезвые голоса и разухабистые разговоры.

– И не холодно им… в гараже-то, – поежился Андрей и передернул плечами, прогоняя зябкую дрожь от холодного воздуха.

– Этим не холодно. Они на подогреве.

Марк переступил лужу, остановился у железных ворот и толкнул дверь.

– Не ожидал я от тебя такого, папочка.

Широкое лицо Васька неожиданно побледнело и вытянулось. Даже скулы стали острее.

– А ты как думал? – Улыбка Андрея сделалась сочувственной.

Васек бесполезно огляделся, ища поддержки приятелей.

– А он думал: тихо сп*здил и ушел, называется – нашел. Жопу прижал, а то ляжешь! – рявкнул Марк на собутыльника. Тот осел на стуле, отек, как расплавленная свечка.

Отчим хотел было сказать что-то энергичное и злое, но быстро передумал, поняв всю опасность ситуации. Начал врать, с трудом напрягая свою тощую фантазию.