Легион против империи

Думаю, будет неплохо, есть наши войдут внутрь.

— Так и сделаем, — согласился Алексей. Он тоже считал, что взглянув утречком на его тяжелую конницу, во дворце сразу поймут, что впереди у них — особенный день. — Действовать начнем в начале четвертой стражи. Хватит нам времени?

— С избытком, — отозвался «специалист по местности» Трогус.

— Первыми выдвинутся твои парни, Скулди. Задача: убрать стражу у ворот, расчистить проход коннице. Не думаю, что эти оболтусы на входе… Кстати, Трогус, что это за вояки?

— Городские когорты, — последовал ответ.

— По делу говори, — перебил Коршунов своего префекта.

— По делу — трудностей с ними не вижу. Коты кастрированные. Но дорогу расчищать придется не только у ворот, легат. Улицы — тоже. Или ты думаешь, что все эти повозки рождаются прямо по ту сторону ворот?

— Принято, — кивнул Коршунов.

Скулди хмыкнул:

— Скрытное проникновение тысячи медных котлов, которые тащат на веревке. Ты, должно быть, шутишь, рикс?

— Ничуть. Делай, что хочешь: обматывай коням копыта, неси их на руках, но чтобы утречком прямо под окнами дворца ровными шеренгами стоял мой сюрприз сыночку и его мамочке. Тевд! Позаботься о том, чтобы мои германцы не заплутали!

— Сам с ними пойду, — ответил префект лагеря. — Не беспокойся, легат! Тебе останется только открыть рот и сказать: «Доброе утро, принцепс!».

Глава седьмая

Рим. Палатин. «Доброе утро, принцепс!»

— Доброе утро, принцепс!

Коршунов даже не потрудился спешиться. Оно конечно неуважение к царственной особе. Но если ты намерен выкатить этой особе категорический ультиматум, то к чему глупые церемонии.

— Ты привел в Рим легионеров! — звонкий голос юного императора прозвучал гневно…

И неубедительно.

После тренированного легатского рыка. Но по сути — верно.