Легион против империи

— Так нету ж весла! — удивился будущий катафрактарий.

— А ты копьем покажи.

Гадарих вынул копье из седельной петли, поднял, покачал…

— Легковато будет, — заметил он. — Ну, как скажешь, рикс… — и вознамерился спешиться.

— Нет! — пресек попытку Алексей. — Ты в седле покажи!

— Можно и в седле, — солидно произнес Гадарих… И вдруг с невероятной скоростью завертел над головой копье. Аж гул пошел.

— Дайте-ка мне палку! — потребовал Коршунов. И получив чей-то витис, тут же метнул его в голову Гадариху. Хряп! Отбитый витис взмыл в небо и тут же вслед ему взлетело тяжеленькое катафрактарское копье… Оп! И оба предмета вновь оказались в руках гота.

— Склонен думать, — с улыбкой произнес Коршунов, — что противник, способный вырвать копье из руки этого новичка, должен быть размером с носорога.

— Пожалуй, — не стал спорить мидянин. — Но ведь не все твои солдаты — такие, как этот.

— Не все, — согласился Алексей. — Есть поздоровее, есть и послабже. Но ненамного. Я ведь специально отбирал таких, чтобы на лошадок без посторонней помощи залезали.

"Большое впечатление на Коршунова произвела картина вылетевших из седла персидских катафрактов. Которых его ребята брали играючи, как опрокинутых на спинку черепах. Так что свою конницу Алексей решил комплектовать по водолазному принципу[59]. Правда, лошадкам малость потяжелее, но они всё равно на себе столько железа несут, что лишний десяток килограммов погоды не сделает.

— А ведь ты прав, легат! — Это Тевд Трогус.

— Ох, и умен ты, легат Алексий! Сразу видно, что есть в тебе греческая кровь! Вроде бы просто сообразить, а ведь никто не додумался!

— Да ладно тебе, Тевд! — Коршунов даже засмущался. Хотя попробуй пойми, шутит Тевд Трогус или искренне говорит. Вроде, искренне…

— Я тоже на наших поставил, — доверительно сообщил префект лагеря.