Легендо

 – Я в самом деле мог бы поверить, что ты выйдешь за него замуж, но, учитывая то, что я о тебе знаю, сильно сомневаюсь, что ему по силам исполнить твои желания.

Когда он договорил, его рот оказался так близко, что одного неосторожного движения хватило бы для соприкосновения их губ. Телла медленно подняла подбородок, осознавая, что свернула на предательскую тропку, и бросила на него призывный жаркий взгляд.

– Может быть, ты многого о Джексе не знаешь.

Данте ответил улыбкой, которая не была ни доброй, ни теплой, ни мягкой.

– Ты так говоришь, потому что он Принц Сердец?

Телла замерла, внутренне запаниковав. Чувства ее обострились до предела, даже кровь перестала капать с кончиков пальцев. Если хочет убедить Данте, что понятия не имеет, о чем он говорит, нужно немедленно взять себя в руки, но игра в наивность только убедила бы его, что она не в себе.

Однако еще по дороге в Валенду Данте рассуждал о Принце Сердец так, будто тот до сих пор жив. Это казалось странным совпадением, особенно когда она вспомнила начало приветственной речи Джованны:

«Элантина пригласила нас сюда, чтобы спасти империю от величайшего страха.

На протяжении веков боги и богини судьбы Мойры томились взаперти, но теперь хотят выйти на свободу и принять участие в игре».

Что, если Джекс и правда Мойра, вернувшаяся, чтобы…

Нет! Телла запретила себе додумывать эту мысль. Верить в реальность Караваля – это прямой путь к безумию. Другим очевидным объяснением было то, что Джекс играет определенную роль. Но капающая с пальцев Теллы кровь и постепенно замедляющееся сердцебиение казались убедительным доказательством того, что он настоящий Принц Сердец.

Данте, должно быть, блефовал, играя на лжи, точно так же, как поступил тогда со старшей смотрительницей во дворце, когда заявил, что Телла помолвлена с Джексом.

– Если бы Джекс действительно был Принцем Сердец, я бы уже умерла от его поцелуя.

– А вдруг ты его единственная настоящая любовь? Или он позволил тебе жить, потому что у него другие планы.