Легендо

 – Расскажи мне о своих татуировках, – попросила она, надеясь отвлечься. – Они что-нибудь значат или это просто красивые картинки?

– Ты только что назвала их красивыми?

– А ты имеешь что-то против этого слова?

– Нет, если оно употребляется в отношении меня, – ответил Данте. Телла не сомневалась, что он завязал веревку у нее на спине немного туже, чем было необходимо. – Я играю так много ролей, что татуировки помогают не забыть, кем являюсь я сам. Каждая из них рассказывает правдивую историю из моего прошлого.

– Черное сердце, плачущее кровавыми слезами, – подхватила Телла. – Оно символизирует девушку, которую ты некогда любил?

– Об этом я никогда не упоминаю. Зато поведаю тебе о корабле с разорванными парусами. – На мгновение он коснулся пальцами ее боков, напомнив о том, где именно на его теле был нарисован корабль. – Мой отец пытался избавиться от меня, когда я был маленьким. Он продал меня знатной семье с другого континента. Но либо судьба была на моей стороне, либо действительно хотела уничтожить меня.

– И они тебе поверили?

– Нет. Но сочли мое заявление достаточно забавным, чтобы сохранить мне жизнь.

Телла поймала себя на том, что улыбается при мысли о юном Данте, пытающемся обмануть пиратов.

– Означает ли это, что ты знаешь пиратские трюки?

– Я знаю всевозможные трюки. – Данте закончил завязывать пояс, но не убрал руки с талии Теллы, и сквозь тонкую ткань она чувствовала их тепло.

– Неужели я выгляжу так, будто и правда хочу тебя оттолкнуть?

– Нет, но явно собираешься."

"Он прижал два пальца к ее подбородку и наклонил ее лицо к своему, не убирая одну руку с ее талии, а второй медленно поглаживая щеку. Телла всегда считала, что глаза у Данте черные, но теперь, в ярком свете факелов они казались обрамленными золотом и полными тоски. Он смотрел на нее так, словно хотел, чтобы она затерялась в его взгляде, а он бы ее отыскал.

Но Телла понимала, что дело вовсе не во влечении к ней, а в том, чтобы найти колоду карт. Речь шла о Мойрах, власти, жизни и смерти. Ей хотелось бы знать, каково это – всецело раствориться в ком-то вроде Данте, поверить, что он отыщет ее. Однако единственным человеком, которому она могла доверять, была она сама.

– Спасибо за помощь, но, думаю, теперь я и без тебя справлюсь.