Легендо

– Что…

– Я…

– Спасая… ее…

– Я знаю о рисках… но Мойры… Она же не исцелится.

– Мне казалось, что Принц… был единственной вырвавшейся на свободу Мойрой?

– Эта троица… скрывалась много лет… Или сдерживающее заклинание начало ослабевать.

Второй голос чертыхнулся.

И тут Телла ощутила что-то еще, помимо боли – какую-то влагу у себя на губах. Более вязкую, чем вода, с едва уловимым металлическим привкусом. Кровь.

– Пей!

Нечто теплое сильнее прижалось ко рту Теллы, и она почувствовала, как кровь капает ей на язык.

– Хорошая девочка, – произнес один из двух ранее слышанных ею мужских голосов. Теперь, когда ее боль частично притупилась, она вспомнила его имя. Хулиан."

"– Этого должно быть достаточно.

Сердце Теллы заколотилось быстрее.

Мгновение спустя она перестала чувствовать во рту кровь. Терзающая ее боль все еще присутствовала, но притупилась до ноющей.

– Найди ее сестру. – Снова Данте. – И отведи в комнату Теллы во дворце. Не хочу, чтобы она проснулась одна.

Последовала пауза, затянувшаяся так надолго, что Телла испугалась, уж не подводит ли ее снова слух. Наконец тишину нарушил голос Хулиана:

– Она тебе в самом деле небезразлична?

И снова молчание.

– Я хочу отыскать эти карты, и она – наша единственная надежда на успех, брат.

Глава 27

Когда Телла снова пришла в сознание, то должна была чувствовать себя чертовски плохо. Все ее существо должно было быть пронизано болью. Она должна была проснуться в мире, полном страданий, с ноющим запястьем, распухшим лицом и разбитыми ногами. На деле ее тело оказалось целым и невредимым, и ощущала она себя хорошо отдохнувшей. Даже сердце билось сильнее, чем прошлой ночью.

Потрескивал огонь, в воздухе был разлит аромат корицы и гвоздики и слышались взрывы смеха с придыханием – так выражала веселость ее сестра, когда находила собеседника действительно забавным.

Раз Скарлетт хихикает, значит, не так все плохо.

Телла осторожно приоткрыла веки. И тут же снова их смежила.