Легендо

Телла отлично понимала, почему Легендо так жаждет их заполучить. С таким количеством магии он мог бы править миром. Но Телла сомневалась, что самому магистру или тем более миру это пошло бы на пользу.

Занавес снова раздвинулся, избавив Теллу от необходимости отвечать на вопрос, а Фернандо и Патрисию поманили внутрь. Телла тут же повернулась к Каспару, но он уже ускользнул, скорее всего, в поисках другой пары, с которой можно было бы поиграть.

Наверное, это и к лучшему. Реакция Каспара на ее слова заставила задаться вопросом, который лучше оставить без ответа.

На стенах таверны не было часов, только зеркала, фонари и бутылки, а также очередные попытки запечатлеть образ Легендо, поэтому Телла не знала, как долго пришлось ждать. По ощущениям, прошло много времени, прежде чем занавес наконец снова раздвинулся, и знакомый голос поманил ее внутрь.

Глава 20"

"Телла словно очутилась внутри флакона с ядом. Как и в остальной части таверны, по другую сторону занавеса с кисточками все было зеленым, от выложенных стеклянной плиткой полов до высоких зеркальных стен и трех раскладных стульев. Зеленый – цвет постепенно закипающей ненависти, неприкрытой ревности и изумрудных глаз Армандо.

При виде него Телла резко втянула носом воздух.

Нынче вечером темно-зеленые глаза Армандо были подведены черным, что делало их похожими на только что вставленные в оправу драгоценные камни. Одет он был в элегантный костюм цвета слоновой кости, дополненный малиновым шейным платком и черным цилиндром, лихо сдвинутым набок и украшенным атласной красной лентой, при виде которой Телла решила, что это не столько дань Легендо, сколько обманка, заставляющая игроков задуматься, не был ли Армандо, возможно, настоящим магистром Караваля.

Телла спокойно села на стоящий напротив пустой стул, хотя один только вид безупречно белого костюма Армандо вызывал у нее желание нажать на жемчужные пуговицы на перчатках и разорвать его одежду в клочья. Но в таком случае этот дьявол не дал бы ей следующей подсказки, а ведь у него единственного в этой странной церкви она и была.