Легенды Невского проспекта

при кипячении микробы погибают, в блокаду вообще всех крыс поели, и не болели… «Если не хочешь увольнения по статье, — говорит поварихе, — то чтоб ни звука! смотри у меня!» А поварихе зачем скандал? заведующей виднее, она и отвечает.

И покормили кашкой.

А крыса-то — она ведь гений приспособляемости. Она жрет все, и за долгую свою крысиную жизнь в городе столько ДДТ и прочей дряни в себе нааккумулировала, не то что дети — тут бы и кошки подохли. Кошки, кстати, и дохнут иногда сдуру, отведав городских крыс либо голубей.

Ну что. Заведующую на кладбище, поварихе восемь лет. А из детей шестерых так и не откачали.

Снайпер

Это неправда, если говорят, что у вахтеров-охранников оружие допотопное и стрелять они из него не умеют и боятся. Вот у Ворот порта работал себе всю жизнь один охранник, по хворости здоровья приспособился сутки через трое греться у батареи, проверял пропуска и пил чай под репродуктором.

"И вот проходит днем один из начальства. Охранник его что-то спрашивает. Тот идет молча. Охранник его хватает за рукав. Тот вырывается и посылает его. Охранник цепляется и орет. Начальник рявкает и сулит кары, уходя. Охранник гонится, но он хроменький, и тот удаляется.

Охранник вопит:

— Стой!!! — Хватается за старинную потертую кобуру на ремне, вытягивает облезлый военной эпохи ТТ (прекрасная, кстати, была машина), дергает затвор: — Стой!!!

Начальник оглядывается, резко ускоряет шаг — и получает пулю точно промеж лопаток.

Время обеденное, народ по территории туда-сюда ходит. То есть уже не ходит, а остановился на выстрел и смотрит. И ближайший мореман охраннику:

— Ты чего?..

Баба заполошная:

— Уби-или!

Мореман — на охранника. У охранника глаза белые, слюна кипит — шарах мореману под узел галстука!

— А-а!! Суки, гады, падлы! Все сволочи!!

Народ врассыпную за углы и в подъезды.

На выстрелы бежит милиционер из здания:

— Стой! Бросай оружие! — А тот хрипит: «Всех перестреляю!»

Шарах милиционеру над пряжкой ремня! — лежит милиционер.

Народ в окна глазеет — шарах через стекло! присели у подоконников.