Ледяной укус

— Я предложила ему единственную книгу, я должна была ему ее дать. Мы не можем творить магию, она часть нас. Мы существа, которых магия связывает с этим миром и со следующим. Ты знаешь, что он близнец?

Я кивнула. — Сет и Доминик. Посланник мира и лосланник правосудия

— На вашем языке, да. Они были задуманы в этом мире как одно целое, но разделились друг от друга при рождении. Он сказал, они надеялись, что смогут использовать обоих снова. Что магия, если достаточно мощная, может подключиться к его брату по рождению и привязать его к этому миру, а не к Малефициуму.

В памяти всплыло свидание Селины и"

"Этана в парке рядом с озером, Селина настаивала на изменениях в Чикаго. Это было еще до Мэллори, до начала ее стремления к воссоединению доброй и злой магии. Она сократила разрыв между ангелами и демонами.

Она была впереди своего времени, но она была права.

— И ты предложила свою помощь Сету?

— Я предложила, и я помогла. Был маг, который верил в его дело. Его звали Эндейл. Единственной магией, что я могла предложить была та, что соединила меня с зеленой землей, но Эндейл взял ее и использовал, чтобы сохранить Доминика, разъединить его с братом так, чтобы он имел шанс жить снова.

— В тюрьме, — пробормотала я. — Разве другие посланники используют те же самые методы?

— Я не знаю, но посланники творили мощные вещи, и я сомневаюсь что они пошли добровольно в заключение.

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?

— На рассвете, я вызвала его в башню.

Она, возможно, была многовековой Королевой фей, но уныние на лице было то же самое, что и у любой другой женщины, которая была брошена.

— Как я могу остановить его?

Выражение ее лица стало ожесточенным, и я представила ее современной

Боудиккой (царица племени иценов, жена Прасутага, тигерна зависимого от Рима), ведущей свои войска на войну. — Вы управляете условиями битвы. Это единственный способ борьбы с ним.