Ледяной плен

Только, насколько мне известно, слоны не едят людей. Ничего не понимаю…

— Да они свое «маниту» так орали, что мертвого поднимет! — упрямился Батон, хотя внутренне немного успокоился — слоны людей не едят, факт. Тогда что за чертовщина здесь…

Приблизившись к возвышению, на вершине которого была привязана девушка, слон простер извивающийся хобот к ее лицу. Вместо пары ноздрей тот заканчивался жадной плотоядной пастью — за пухлыми губами виднелись острые зубы, а из-за них навстречу жертве тянулся долгий алый язык, с которого капала наземь тягучая слюна.

— Это не слон, мать его, это муравьед какой-то! — ахнул Савельев. — Да, эту Африку еще изучать и изучать!

От вновь нахлынувшего ужаса Лера зажмурилась и застонала. Создание, которое она на миг приняла за милый осколок своего детства, за дружелюбного зверя из старого мира, оказалось порождением нового — втиснутое и застегнутое в шкуру доброго животного кровожадное чудовище из ночных кошмаров.

— Нет… Не надо… Не надо… — залепетала девчонка, пока сочащийся слюной бесконечный язык тянулся к ее лицу.

— Мужики, что, мы так и будем смотреть?! — снова забился в веревках Батон.

Язык коснулся щеки девушки и, спутывая волосы вязкой слюной, неторопливо протащился до макушки. Лера застонала и зажмурилась еще крепче, с омерзением ощущая прикосновение шершавой, точно наждак, плоти. Вот, поелозив по макушке, он скользнул по уху… теперь шея…

И тут к ней притронулось нечто другое. Пушистое, знакомое… В щеку уткнулся холодный нос.

Чучундра!

— Как ты меня нашла? — от радости позабыв про липкий омерзительный язык, поинтересовалась Лера у мыши, высунувшей мордочку из ее волос.

"Слоновий язык тут же отлепился от жертвы и стремительно втянулся в хобот. Огромные глаза с ужасом уставились в устроившуюся на плече девушки мышь. Радиация хоть и изменила слона, но не смогла освободить его от сидящего в каждой клеточке его тела доисторического ужаса перед пушистым карликом, веками передаваемого в его племени из поколения в поколение.

— Пи! — приветствуя Леру, пискнула Чучундра.

Громко затрубив, гигант сделал неуверенный шаг назад, еще один, а потом развернулся и скрылся в чаще.

Туземцы испустили пораженный вздох — кажется, до сих пор Мани-ту никогда не отказывался от жертв…

— Не по вкусу пришлась! — удивленно выдохнул Батон, которому струящийся со лба пот мешал нормально видеть.

— По ходу, пересолили, — цыкнул зубом Треска.

— Кажется, его что-то испугало, — Савельев следил, как слоновий зад исчезает в чаще леса.