Эркюль Пуаро

Они уже порезали Гюстава.

– Что?!

– Пойдемте со мной. Доктор сейчас им занимается.

Друэ жил в маленькой комнатке на верхнем этаже. Доктор Лутц, в халате, бинтовал лицо раненого. Когда они вошли, он повернул голову:

– А! Это вы, мистер Шварц? Неприятное дело... Какие-то мясники! Просто бесчеловечные чудовища!

Друэ лежал неподвижно и тихо стонал.

– Ему грозит опасность? – спросил Шварц.

– Он не умрет, если вы это имеете в виду. Но ему нельзя говорить, и никаких волнений. Я забинтовал раны, так что риска инфекции нет.

Трое мужчин вместе вышли из комнаты, и Шварц спросил у Пуаро:

– Вы сказали, что Гюстав – сотрудник полиции?

Бельгиец кивнул.

– Но что он делал здесь, в Роше-Неж?

– Он занимался слежкой за очень опасным преступником.

Пуаро в нескольких словах объяснил ситуацию.

– Марраско? – переспросил доктор Лутц. – Я читал об этом деле в газете. Мне очень хотелось бы познакомиться с этим человеком. Здесь есть какое-то большое отклонение от нормы! Мне бы хотелось узнать подробности его детства.

– Что касается меня, – сказал Эркюль Пуаро, – я хотел бы знать, где он находится в данную минуту.

– Разве он не один из тех троих, которых мы заперли в шкафу? – спросил Шварц.

Пуаро ответил недовольным тоном:

– Это возможно, да, но я не уверен... у меня есть идея...

Он умолк, глядя вниз, на ковер. Тот был светло-коричневого цвета, и на нем виднелись ржаво-красные отметины.

– Следы, – произнес Пуаро. – Кто-то наступил на кровь и оставил кровавые следы; по-моему, они ведут из нежилого крыла гостиницы.

Они последовали за ним, через вращающуюся дверь, потом прошли по тускло освещенному пыльному коридору. Свернули за угол, все еще следуя отпечаткам на ковре, которые привели их к полуоткрытой двери.

Пуаро толчком распахнул дверь и вошел.

И резко вскрикнул от ужаса.

Это была спальня. Постель смята, на столе поднос с едой. Посередине на полу лежал труп мужчины. Он был чуть выше среднего роста, и на него напали с невероятной яростью и жестокостью. На его руках и груди виднелась дюжина ран, а голова и лицо превратились в сплошное месиво.

У Шварца вырвалось сдавленное восклицание, и он отвернулся; казалось, его сейчас стошнит. Доктор Лутц что-то в ужасе воскликнул по-немецки.

– Кто этот человек? Кто-нибудь знает? – слабым голосом произнес Шварц.

– Мне кажется, – произнес Пуаро, – что он был известен здесь под именем Робера, довольно неумелого официанта...

Лутц подошел ближе, наклонился над телом. Потом показал пальцем.