Эркюль Пуаро

Гостиница открывается в июне, но в ней редко кто-то появляется до июля-августа. В этом месте очень мало входов и выходов, и если человека здесь выследят, то он попадет в ловушку. Данное место выглядит фантастически неудачным для встречи банды преступников.

И все же, если Лементей сказал, что его сведения надежны, то, скорее всего, он прав. Эркюль Пуаро уважал комиссара швейцарской полиции и знал его как способного и надежного человека.

По какой-то неизвестной причине Марраско приедет на это место встречи высоко в горах, вдали от цивилизации.

Пуаро вздохнул. Поимка безжалостного убийцы не соответствовала его представлению о приятном отпуске. Работать головой, сидя в кресле, размышлял он, подходит ему больше, чем заманивать в ловушку дикого вепря на склонах гор...

Дикий вепрь – так его назвал Лементей. Это странное совпадение, несомненно...

– Четвертый подвиг Геракла, – пробормотал Пуаро себе под нос. – Эриманфский вепрь...

Незаметно, исподтишка, он внимательно оглядел поднимающихся вместе с ним пассажиров.

"На сиденье напротив него сидел американский турист. Стиль его одежды, его пальто, его саквояж, всё, до полного надежд дружелюбия и наивной увлеченности пейзажем, даже путеводитель в руке, – все выдавало в нем американца из маленького городка, впервые попавшего в Европу. Еще пара минут, подумал Пуаро, и он заговорит. Об этом ясно свидетельствовало нетерпеливое, собачье выражение его лица.

С другой стороны вагона высокий, довольно представительный мужчина с седеющими волосами и большим крючковатым носом читал немецкую книгу.

Еще дальше сидели трое мужчин одного и того же типа. Мужчины с кривыми ногами, внешность которых говорила об их принадлежности к миру лошадей. Они играли в карты. Вскоре, вероятно, они предложат кому-нибудь из незнакомых людей присоединиться к игре. Сначала этот человек выиграет, потом удача отвернется от него.

В этих трех людях не было ничего необычного. Единственное, что было необычно, – место, где они находились.

В вагончике ехал еще один пассажир – женщина. Она была высокой и черноволосой, с красивым лицом, которое могло бы выразить целую гамму эмоций, но вместо этого оно застыло и ничего не выражало. Она ни на кого не смотрела и не отрывала глаз от долины внизу.

Вскоре, как и ожидал Пуаро, американец заговорил.