Эркюль Пуаро

Какая-то заметка со страницы «Санди Комет» была вырезана. Прямоугольник на средней странице. Вырезки, которые он нашел, были по площади явно меньше.

Он внимательно проглядел обе газеты, но ничего достойного внимания больше не нашел. Снова завернул в них туфли и тщательно упаковал в чемодан.

Потом спустился вниз.

Миссис Берч суетилась на кухне.

– Ничего, конечно, не нашли?

– Увы, ничего. – Будто между прочим, он добавил: – Не попадалась ли вам в тетушкином кошельке или сумочке вырезка из газеты?

– Что-то не помню.

Но полиция ничего не забирала. Это было ясно из записей Спенса. В списке предметов, найденных в сумочке убитой, газетная вырезка не значилась.

«Eh bien, – сказал себе Эркюль Пуаро, – следующий шаг до смешного очевиден. Либо терплю очередное фиаско, либо дело наконец-то сдвигается с мертвой точки».

IIПуаро сидел в задумчивой позе перед подшивкой пропылившихся газет. Что ж, чутье его не подвело – бутылочка чернил была куплена не случайно.

Позабавить читателей всякого рода небылицами о событиях прошлых лет – это в «Санди Комет» любили.

Перед Пуаро лежала «Санди Комет» от девятнадцатого ноября.

Вверху средней страницы стоял следующий заголовок:

«ЖЕНЩИНЫ – ЖЕРТВЫ ДАВНИХ ТРАГЕДИЙ. ГДЕ ЭТИ ЖЕНЩИНЫ СЕЙЧАС?»Под шапкой были напечатаны четыре замутненные фотографии, явно переснятые и сделанные много лет назад.

Люди, запечатленные на снимках, вовсе не выглядели трагически, скорее смехотворно, ибо почти все были одеты по моде давних лет.

Под каждым снимком стояла подпись.

«Ева Кейн – «другая женщина» в знаменитом деле Крейга».

«Дженис Кортленд – «несчастная жена», чей муж оказался дьяволом в человечьем обличье».

«Маленькая Лили Гэмболлл – трагическое порождение нашего перенаселенного мира».

«Вера Блейк – ничего не подозревавшая жена убийцы».

И ниже крупным шрифтом тот же вопрос:

ГДЕ ЭТИ ЖЕНЩИНЫ СЕЙЧАС?Пуаро моргнул и, сосредоточившись, углубился в эту своего рода романтическую прозу – жизнеописание вышеупомянутых героинь, смотрящих с замутненных и расплывчатых фотоснимков.

"Имя Евы Кейн было у него на памяти – нашумевшее дело Крейга он знал хорошо. Альфред Крейг был секретарем городской корпорации Парминстера, довольно добросовестный и неприметный труженик, приятный в обращении и строго блюдущий условности света.