Леди Удача

 — Эверсби даже поморщился. — Я забыл сообщить вам. Леди Маргарет решила сегодня утром нанести визит герцогу, а леди Кэтрин сочла за благо поехать вместе с ней.

Сердце у Чарити упало. Ей придется принимать этого противного барона одной. Она провела его в гостиную, которую тот окинул оценивающим взглядом. Его холодные голубые глаза обежали золоченые карнизы, ковры на полу, богатую мебель и картины. А пока он разглядывал мир, в котором обитала теперь Чарити, она незаметно рассматривала своего прежнего жениха.

В его манере держаться появилось что-то суетливое, и одет он был, против обыкновения, несколько небрежно.

На перчатке лоснилось жирное пятно, крахмальные воротнички загибались с одной стороны, синий сюртук выглядел так, будто барон в нем спал. Глаза у него запали, морщины в углах рта обозначились резче. Когда он обратил свои ледяные голубые глаза на нее, Чарити вдруг пробрал холод.

— Какое дело привело вас в Лондон, барон? — Она пригласила его присесть, села и сама. Однако он не стал садиться, а подошел к ее креслу и стал прямо перед ней, глядя на нее оскорбительно фамильярно.

— Дело, которое сулит некоторые выгоды, — ответил он, скривив губы в многозначительной улыбке — Я отошел от судейской деятельности и общественной жизни… — «Ввиду того, что мне грозит арест и тюремное заключение», — злобно договорил он про себя.

Он бежал из Девоншира пять дней назад, когда ревизоры уже раскрыли его не слишком-то хитрые финансовые махинации и принялись за бумажный хаос. Возможно, его уже объявили в розыск, а сумма, которую он успел прихватить, была ничтожной.

Безнадежное положение требует отчаянных мер. И, прибыв в Лондон, барон составил план, чтобы перехватить немного денег, а заодно и отомстить.

— А вы, ваше сиятельство, неплохо, вижу, устроились. — Пинноу разгладил жилет и холодно улыбнулся: — Вы, верно, и не подозревали, как богат этот Оксли. — Он злобно сверкнул на Чарити глазами. — А может, предполагали. Что ж, это делает честь вашей проницательности. А вот я едва не сплоховал… едва не упустил замечательную возможность поправить свои дела, заглядевшись на вас.

Чарити была потрясена и не нашлась что ответить. В дверях появился Эверсби, кативший столик с чайными принадлежностями и пирожными. Она повернулась к дворецкому и дрожащей рукой сделала ему знак удалиться.

— Не надо чаю, Эверсби. Барон уже уходит. Озадаченный дворецкий вышел, выкатив за собой тележку.

Чарити встала и посмотрела барону прямо в лицо. Ужас вдруг объял ее.