Леди Удача

В конце этой скользкой деревянной дорожки стоял и ждал Рейн, потому что его любовь к ней и желание освободить ее были сильнее жажды жизни.

Если он умрет, то зачем ей жить без него? И глупо жить вдали от него, если он останется в живых. Имело смысл только одно — пойти к нему, разделить с ним опасность, надежды и судьбу.

Она ринулась вперед по мокрой «вдовьей дорожке». Перильца скользили под ее руками, дождь бил в лицо, ветер рвал бальное платье, но она ничего этого не ощущала. Она преодолела последние несколько шагов и кинулась в его объятия.

— Я люблю тебя!

Волна восторга пробежала по его телу, ослабляя напряжение.

— Я люблю тебя! — крикнула она снова. И снова, и снова, с каждым разом все громче, все увереннее. — Я всегда любила тебя.

Руки его обвились вокруг жены, он притянул ее голову к своей груди, пытаясь защитить своим телом. Дождь и ветер хлестали их, а они стояли, бросая вызов приметам, и стихиям, и самой смерти… вдвоем.

Сколько они простояли так — несколько минут или часов? Вокруг были только струящиеся потоками воды лондонские крыши, и буря, а они обнимали друг друга, объединенные любовью.

Ветер ослабел — гроза стихала. Раскаты грома становились реже и тише, теперь можно было слышать шум дождя. Дождь сначала барабанил, потом стал шуршать по крышам, звякая по металлическим водостокам, шлепая по мокрым доскам «вдовьей дорожки».

— Чарити? — Казалось, даже голос у Рейна промок насквозь.

— Мы оба еще живы.

— Ты уверен? По-моему, так хорошо, как в раю!

— Не волнуйся, ангел мой, я совершенно уверен, что мы живы, — засмеялся он, приподнял ее лицо и коснулся губами рта. — Мы с тобой оба доживем до ста лет! — Это был прекрасный, жаркий поцелуй под холодными струями дождя. Потом он поднял ее на руки и осторожно понес обратно на чердак.

Перед винтовой лестницей ему пришлось позволить ей идти самой, но через каждые несколько ступенек он притягивал ее к себе в темноте и целовал до беспамятства.

— Они здесь! Наверху! — закричала в пролет лестницы леди Маргарет, завидев Рейна с Чарити на руках в конце коридора. Старуха опрометью кинулась им навстречу, но, увидев, что и внучка, и зять промокли до нитки, сообразила, что они были на крыше… в грозу! Она чуть не задохнулась. — Боже милосердный!

В следующее мгновение появилась, пыхтя и отдуваясь, леди Кэтрин.