Леди Удача

Высоченные трех — и четырехэтажные дома, заключавшие площадь в квадрат, были выстроены в георгианском или палла-дианском стиле, около каждого был маленький садик с затейливо подстриженными кустарниками, дорогими голландскими тюльпанами, заморской сиренью.

Площадь была великолепна; она выглядела даже шикарнее, чем Чарити мнилось в ее девичьих мечтах. Она поглядывала на хорошо одетых людей, прогуливавшихся по дорожке вокруг парка, стараясь делать это незаметно. Зато леди Маргарет, не смущаясь, вытягивала шею, дабы разглядеть все как следует.

Вулфрам же просто высунулся в окно кареты, тяжело дыша от возбуждения. Карета подкатила к великолепному дому и остановилась. Рейн, Чарити и леди Маргарет объединили усилия, дабы сдержать Вулфрама, так и рвавшегося на волю. Рейн крикнул кучеру подойти и приказал подержать зверюгу, чему кучер подчинился без особой охоты. Рейн помог выбраться из кареты Чарити, затем леди Маргарет и повел обеих дам к крыльцу.

Входные двери распахнулись перед ними словно по волшебству, и Чарити, переступая порог, испытала престранное чувство, будто ее заглатывает живое существо.

На самом деле двери открыл Брокуэй, старший лакей, он же принял у Рейна шляпу и выразил радость по поводу возвращения хозяина, хотя был, очевидно, изумлен. Рейн как раз был занят тем, что представлял Чарити, новую хозяйку, когда в переднюю, так стремительно, что фалды развевались, влетел Эверсби.

— Милорд! — Дворецкий остановился, одернул жилет, стремясь придать себе достоинства, и двинулся навстречу хозяину.

— Это Эверсби, совершенно незаменимый человек, — сообщил Рейн Чарити, не дав дворецкому договорить. — А это твоя новая хозяйка, Эверсби. Виконтесса Оксли. А это ее бабушка, леди Маргарет Вильерс.

Эверсби шел через всю громадную, с потолком-куполом переднюю, не сводя глаз с поразительно хорошенькой блондинки без шляпки. У девушки было лицо ангела, а одета она была в мятое муслиновое платьице. Он низко поклонился ей, выразил искреннюю радость в связи с ее прибытием в Оксли-Хаус и только после этого продолжил:

— Я вынужден просить ваше сиятельство проявить снисходительность, но в доме ничего не приготовлено к вашему приезду.

Леди Кэтрин сказала, что вы вернетесь не скоро… к тому же вся прислуга была очень занята…

— Занята? — Рейн сердито нахмурился, но заметил, что лицо дворецкого страдальчески морщится. — Что еще затеяла эта старая перечница?

— Э-э… миледи… в основном принимает гостей.