Леди Стерва

Это тебе не Питер (лимузин был с питерскими номерами), а Крестцы! Так что будь добр, веди себя подобающим образом! И вообще, какого хера тебе здесь надо?! – понесло меня.

– Заткнись, они же нас сейчас перестреляют. Я не хочу сдохнуть из-за твоего длинного языка, – запричитала Любка.

Морды удивленно уставились на меня: Затем переглянулись и заржали. Тот, кто за рулем, вышел из машины, окинул меня оценивающим взглядом и спросил:

– Бабка Арсенья дома?

– Дома, – еле слышно ответила я. – А на кой она тебе сдалась?

Но морда ничего не ответила и пошла в дом.

Второй заговорил по мобильнику. Ситуация мне определенно не нравилась, и я моментально протрезвела. Все сомнения рассеяла бабка Арсенья. Она мило улыбнулась и сказала:

– Люба, Яна, пойдемте за стол. Ко мне Марик приехал. Вот радость-то какая!

Так, подумала я, значит, эту морду зовут Мариком.

– Марик, давай и друга своего к столу приглашай, что ж он в машине сидит?! – запричитала бабка.

Вторая морда тоже направилась в дом. Во дела! А вроде тихая такая бабуля!

Марик сбегал за сумкой.

Язык не поворачивался называть его Мариком. Не Марик, а целое Марище!

Арсенья накрыла стол. Марик вытащил из сумки деликатесы и несколько бутылок со спиртным.

– Не надо ничего. Зачем! – опять запричитала Арсенья.

– Да брось ты, Арсенья! Я тут тебе мини-трактор купил. На днях кто-нибудь из моих ребят завезет. Ты мне жизнь спасла!

Мы разлили по бокалам мартини, Марик не пил, объяснил, что за рулем.

– Не могу, время поджимает, надо срочно в Москву ехать.

Вторая морда явно никуда не торопилась и пила с нами.

– Около года назад пошла я на кладбище, сестру проведать, – начала рассказывать Арсенья, – у дороги слышу стоны – перепугалась и туда, а там мужчина лежит весь в крови и помощи просит. Смотрю, а у него ноги прострелены, в груди рана зияет. Видно, что рассчитались с ним и с машины сбросили. Он в шоке был! Даже не думала, что выживет! С грудным-то ранением! Я его волоком до своего дома дотащила. Пулю из груди сама вытащила, травами, зельями, молитвами два месяца выхаживала.

А когда на ноги встал, глазам своим не поверила. Вот так я с Мариком познакомилась – Да, Арсенья мне как мать родная! – сказал Марик и поцеловал ей руку.

Посидев пару часов, Марик стал собираться. Мы с Любкой вышли его провожать. Вторая морда шла следом."

"За эту пару часов мы уже успели подружиться, расставаться не хотелось. Так и проговорили два часа ни о чем: о питерской погоде, о московской жаре, об урожае бабки Арсеньи.