Леди Стерва

Глаза женщины были закрыты, руки связаны. Меня затрясло, я дико закричала, затем упала на землю и чуть не подавилась собственной блевотиной. Меня рвало очень долго, и закончилось это только тогда, когда в желудке просто больше ничего не осталось.

– Ори потише, а то придется тебе пасть скотчем заклеить, – засмеялся Касьян и кинул мне полотенце.

Я вытерлась и встала с земли. К этому моменту я уже ничего не чувствовала, наверное, я была как зомби. У меня не было никаких эмоций. Наклонившись над вторым пакетом, я начала его резать.

Резала с закрытыми глазами, так было легче, по крайней мере не надо смотреть на все это. Когда я открыла глаза, по моему телу пробежала судорога. Передо мной лежал мой супруг. Первое, что меня поразило, это то, что у него были открыты глаза, Вернее, одного глаза не был, на этом месте темнело кровавое месиво. Другой глаз смотрел прямо на меня, но зрачок был какой-то безжизненный. Лицо сильно изуродовано, но я бы узнала его при любом раскладе. Рот открыт, оттуда торчал безжизненный язык. На теле, вернее даже в теле, копошились огромные клубки червей. Это трупные черви, я про них где-то читала. Нужно обязательно помыть руки и желательно продезинфицировать. Боже мой, с этим человеком я жила, спала, ела, ходила по ресторанам, а теперь он лежит предо мной в таком виде. У меня жутко закружилась голова, в глазах потемнело, рвать было нечем. Я села рядом с трупом, закрыла глаза и громко зарыдала.

– А теперь докажи нам, что это твой муж.

– На правой кисти руки у него должна быть наколка – «Юра.

1968».

– Покажи мне ее.

– У него руки связаны.

– Развяжи.

– Там везде трупные черви, я боюсь.

– Ничего страшного, потом зайдем в сторожку к Кирилычу и помоем руки.

Я взяла ножницы и перерезала веревку, которой были связаны руки. Затем взяла полотенце и дотронулась им до правого запястья. На нем было выколото – «Юра. 1968».

Касьян подошел поближе и внимательно посмотрел.

– На животе остался огромный шрам от перитонита.

Он длиной во весь живот, – тихо проговорила я. – Хоть ему и брюхо вспороли, но все равно его отчетливо видно.

Его даже в газете отметили как особые приметы. Еще зубы. Справа вверху две золотые коронки подряд.

– Хватит, – перебил меня Касьян. – Больше можешь не стараться. Это Юрка. Мой подкрышный коммерсант Юрка. Кличка – Рыбник. Работал по рыбе. Теперь я хочу знать, кому он помешал?

– Мне.

– Почему?

– Я ненавидела его с той самой минуты, как вышла за него замуж.

– Он тебе что-нибудь говорил про деньги?

– Нет.