Леди и разбойник

С наигранной веселостью Барбара сорвала со стоящего рядом роялиста шляпу, украшенную плюмажем, и надела ее, чтобы ветер не растрепал прически."

"– Вы думаете, я была бы красивым мужчиной?! – громко воскликнула она.

Кавалеры дружно расхохотались.

– На свете нет женщины лучше тебя, – понизив голос, дабы никто не услышал, произнес тот, кого она назвала Рудольфом.

Эти слова заставили ее вспомнить, почему она здесь и как много поставлено на карту. Нахмурившись, Барбара отдала шляпу и начала спускаться вниз, на террасу перед входом во дворец.

Толпы зевак напирали со всех сторон, желая поглазеть на изысканное общество.

– И где такую рухлядь откопали? – вдруг донесся до нее чей-то голос.

Из дворца выплыла пожилая дама. Стараясь соблюсти достоинство, она горделиво держала спину, однако годы уже взяли свое. Морщинистая, цвета старой слоновой кости кожа, некогда патрицианский нос, ныне похожий на клюв попугая, старомодное неряшливое платье… Зато драгоценности сверкали на солнце так, что даже Барбара не в силах была сдержать завистливого взгляда.

– Ты посмотри, с высохшей треской идет настоящая нимфа! Даже не верится, что такие создания еще встречаются при дворе… – проронил кто-то.

И только тут Барбара увидела, что древнюю леди сопровождает девушка невысокого роста, на голову ниже Барбары, хрупкая и грациозная. Крохотная ножка выпархивала из-под кружева юбки, точеная шейка, огромные серые глаза казались сиреневыми, золото волос обрамляло лицо, скромное и сосредоточенное… И только алые губы, сложенные бантиком, как у купидона, готовы были раздвинуться в улыбку, нашелся бы повод.

По-женски безошибочно оценив очарование девушки, Барбара подумала, что если и существуют на свете нимфы, то перед ней, несомненно, одна из них.

– Кто это? – раздраженно бросила она.

Можно было не уточнять, о ком идет речь, поскольку взоры всех присутствующих устремились на незнакомых дам.

– Графиня Доувейджер из Дарлингтона, – ответил Рудольф Вайн. – Говорят, приехав из провинции, она получила апартаменты во дворце. Муж ее верой и правдой служил королю-отцу, пока не погиб при исполнении долга. Но все же удивительно, каким образом девушка попала во дворец.

– Не вижу ничего удивительного, – Барбара сделала кислую мину, – наверняка старуха – ее бабка.