Леди и разбойник

Сквозь голые ветви деревьев были видны одиноко стоящая карета и Кристиан Драйсдейл, привязанный к дереву в каких-нибудь двадцати ярдах от нее. Он бесновался, по-прежнему изрыгая потоки брани и оскорблений.

Весь воздух, казалось, наполнился его злобой и яростью.

Как только разбойник приблизился к Драйсдейлу, оба кучера отошли от дуба и стали в отдалении.

– Развяжите вашего нанимателя, – приказал разбойник.

Те от удивления не могли пошевелиться. Тогда Белоснежное Горло вытащил из ножен шпагу и перерезал веревки.

– Ага, опомнился! – прорычал он. – Или моя любимая женушка вымолила мне свободу?

Вместо ответа разбойник кончиком шпаги коснулся груди Драйсдейла:

– Вы будете драться со мной не на жизнь, а на смерть! – бросил он резко.

Драйсдейл с минуту смотрел на него, затем губы его скривились.

– Рыцарский турнир решили устроить? – усмехнулся он. – Ну что ж, моей женушке сегодня ночью будет еще слаще спать в моих объятиях с мыслью, что ты сдох!…

– Посмотрим.

И Белоснежное Горло начал расстегивать черный бархатный плащ.

– Я прекрасно владею шпагой, чтоб ты знал, зверюга! – рычал Драйсдейл, стаскивая камзол.

Разбойник не ответил. Бросив плащ под деревом, он остался в шелковой рубашке с кружевными манжетами. Стоял и, пробуя пальцами лезвие клинка, пристально смотрел на противника.

Массивный Драйсдейл по выправке действительно походил на опытного фехтовальщика. Он и ростом был повыше разбойника, и руки у него казались длиннее.

Когда Драйсдейл остался в полотняной рубашке, стало видно, что он и телосложением крепче разбойника. На тонких, злобно сжатых губах заиграла хищная улыбка: он жаждал крови.

Быстро, без лишних слов, оба приготовились к бою. Другой разбойник и оба кучера отступили к деревьям. Лошади у края дороги мирно щипали траву, выбирая ее из-под снега.

С минуту не раздавалось ни звука.

– Защищайтесь! – крикнул Белоснежное Горло, и шпага блеснула в лунном свете.

Глава 2

1662 год

По реке сновали лодки и всевозможные суда. Разноцветные паруса и флаги, замысловатые гирлянды цветов буквально ослепляли и делали картину необыкновенно красочной. На топком берегу Уайтхолла наспех построили трибуны. Зрители не сводили восторженных глаз с юрких лодочек, суетившихся в поисках места, откуда было бы удобнее наблюдать за прибытием их величеств из Хэмптон-Курта.