Леди Феникс

А я с неудовольствием подумала, что физиономия Артема лучше любого удостоверения, мент в нем за версту виден. Будь ребята на роликах, мы бы их не догнали, а тут Артем, чертыхнувшись, рванул так, что я лишь головой покачала. Парни разделились, дружок Сычева бросился влево, сам Сычев вправо, допустив стратегическую ошибку: в этом месте холм, на котором был расположен парк, резко обрывался вниз, и во избежание несчастных случаев здесь поставили невысокий забор. Преодолеть его труда не составит, но на это все-таки потребуется время.

— Привет, — благодушно сказал мой приятель, помогая парню подняться, однако цепко держа его за локоть, чтобы у того не возникло желания попытаться смыться вторично. — Хорошо бегаешь.

— Ага, — буркнул тот, переводя взгляд с меня на Артема, я как раз подошла и встала рядом, отрезая путь к отступлению.

— Ты чего рванул-то? — хихикнул Артем, благодушие так и разливалось по его широкой физиономии, но парня это не успокоило.

— Чего, чего, а вы чего?

— А мы поговорить хотели.

— Ага, — вторично буркнул парень. — О чем?

— К примеру, о синяке у тебя под глазом, — влезла я.

— Ну, синяк, что с того? Подрался.

— С кем?"

"— Пристали какие-то придурки.

— Вот про придурков и расскажи.

— А вы вообще кто? — осмелел парень.

Артем достал удостоверение и сунул ему под нос.

— Значит, так, объясняю популярно. Не будешь разговаривать здесь, придется отвезти тебя в отделение.

— С какой стати?

— С такой… участились случаи кражу прохожих…

— Я-то здесь при чем?

— Вот это и будем выяснять. Короче, поговорим по-хорошему или будешь ваньку валять? Ты меня не зли, я только с виду добрый, а вообще зверь. — В доказательство своих слов Вешняков попытался смотреть грозно, я едва не фыркнула, сочтя сие весьма забавным.

— Руку отпустите, я не сбегу.

— Правильно, потому что, если сбежишь, мы на тебя все кражи повесим, честному человеку бегать ни к чему.

— Ничего я о кражах не знаю, — заныл он.

— Просил ведь, не зли, — нахмурился Артем. — Ладно, об этом потом. Ты мне о синяке расскажи.

Мы подошли к скамейке и на ней устроились, Гоша очутился между нами и очень этим тяготился.

— Подрался.

— Слышали уже.