Леди Феникс

Я-то думала, ты сделала это нарочно.

— А что такого я успела сделать? — не поняла я.

— Ну, родная… Чтобы отсидеться в сторонке, ты выбрала явно не то платье.

Тут до меня дошло. Я с прискорбием перевела взгляд на свой живот. В самом деле, платье, пожалуй, тесновато.

— Заметно?

— Судя по оживлению в зале, более чем, — вновь хихикнула Ритка. — Одна дура уже поспешила поздравить Деда. Тот до сих пор давится, должно быть, от счастья.

— Вот черт, — покачала я головой.

— Брось, какая разница. Неделей раньше, неделей позже… Людям свойственно посудачить.

Конечно, Ритка права. И злиться я могла разве что только на себя. В самом деле, если хотела сохранить свое интересное положение в тайне, платье следовало выбирать осмотрительнее. Рядом возник Дед и бодро мне улыбнулся. Если и давился от счастья не так давно, то теперь выглядел молодцом. Голова гордо вскинута, глаза горят, с блуждающей улыбкой он поглядывал по сторонам, точно предлагал позавидовать нашей радости. Общественность ответила умилением. Благая весть и до мужиков докатилась, и видные представители нашего города при прощании приложились к моей ручке.

С приема мы удалились рано, что было встречено пониманием и хитрым подмигиванием. Дед, точно крейсер, рассекал толпу, ведя меня под руку, подозрительно похожий на новобрачного. Я решила, что происходящее пришлось ему по душе. Домой мы отправились на моей машине.

— Как ты себя чувствуешь? — душевно спросил он.

— Я что, с утра на здоровье жаловалась? — огрызнулась я. — Или ты имеешь в виду мое душевное состояние?

— Чего ты злишься? — буркнул он и обиженно отвернулся.

Я думала, на этом мы и закончили, но дома, заварив чая и протягивая мне чашку, он вдруг сказал:

— Когда ребенок родится, в графе ""отец"" должно быть имя. Ты думала об этом?

Я тяжко вздохнула.

— Куда спешить?

Дед нахмурился, очень внимательно посмотрел на меня.

— Ты ведь все решила, верно?

— Верно, — вяло кивнула я.

— И ты не передумаешь? — Этот вопрос дался ему нелегко, взгляд стал настороженным, и отеческая улыбка сползла с лица. Он не дождался моего ответа, а может, боялся его услышать, и бодро продолжил:

— В создавшейся ситуации я считаю правильным, если у ребенка будет мое имя. Так лучше для всех. Для него в первую очередь.

Ответить на это мне было нечего. Наверное, он прав. В самом деле лучше. Для ребенка, для меня. И для Деда.