Лебединое озеро Ихтиандра

Роли Патрика, Эдуарда, Ари и Ренаты ясны, а где Гелен?

— Она мозг всего, — ответил Игорь Леонидович, — абсолютно беспощадная, жестокая, умная. Это Гелен придумала охоту на людей, остальные были у нее в подручных.

— Вы не поняли, — перебила я, — где она сейчас?

Дегтярев снова нажал на коробочку.

— Леня, выясни, куда подевалась Гелен?

— Теперь мне бы хотелось побеседовать о Гелен, — моментально сказал Ковалев. — Где она?

Патрик втянул голову в плечи.

— Понятия не имею.

— Так не пойдет, — мягко улыбнулся Леонид.

 — Мы же договорились. Я ходатайствую о снисхождении к вам лишь в случае полнейшей откровенности.

Патрик сгорбился.

— Я ничего от вас не утаил. Рассказал все до донышка. Только Гелен вам не взять, она хитрая. Я уже говорил, что они с Ари дружат. Очень им денег хотелось, у Николашкиных все средства уходили на лечение матери, Марине ничего не доставалось. А Гелен из семьи алкоголиков, им на хлеб не хватало. Она все планы строила, как разбогатеть, но ничего не получалось, пока Гелен не вышла замуж.

Леня поднял руку.

— Секундочку, а вы откуда так хорошо знаете все подробности?

Патрик замялся, потом решительно ответил:

— Я ничего не скрываю, поэтому отвечу абсолютно честно. Когда я учился в институте, на пятом курсе подрабатывал психологом в центре «Здоровая семья». Туда пришел Михаил Николашкин, он привел на прием Марину, ей тогда едва исполнилось шестнадцать. Отец жаловался на невыносимое поведение дочери, просил помощи.

Я навалилась грудью на стол и зашептала:"

"— Он не врет.

Домоуправ Ангелина рассказывала, что Ари хотела отравить мачеху. Старшая сестра приказала Косте подсыпать Тане таблетки, той от них становилось плохо. Михаил, наверное, об этом узнал и кинулся к психологу. А еще Ангелина рассказала про походы Марины к пластическому хирургу. Девушке сначала убрали шрам на брови, потом поправили нос, увеличили губы. А я по глупости решила, что Ари обращалась к Бурдюку и пугает меня по приказу хирурга. Я выяснила много интересного, но неправильно это истолковала.

— Подожди, — остановил меня Игорь, — дай послушать мерзавца.

— Я взялся за работу, мы с Ари очень подружились, понимаете? Очень подружились! — говорил Патрик.

— Ага, — кивнул Леня, — но мне всегда казалось, что интимные отношения между доктором и пациенткой, кстати, несовершеннолетней, называются как угодно, допустим, совращением малолетних, но не дружбой.

Патрик махнул рукой.