Лазоревый грех

— Ты знаешь, что, если бы я ее сегодня убила, нам всем было бы проще и безопаснее.

Он открыл рот, закрыл, открыл снова.

— Анита, ma cherie, прошу тебя...

Джейсон шагнул от меня прочь и сделал жест рукой. Дамиан оказался у меня за спиной и положил руки на плечи. Как только он меня коснулся, мне стало лучше. Не то чтобы спокойнее, не то чтобы яснее. Я ведь была права: следует убить Мюзетт прямо сегодня. В ближайшей перспективе это избавит от многих бед. Но в дальней — к нам явится Белль Морт, если не весь Совет целиком, чтобы нас убивать.

Я это знала. И когда руки Дамиана бережно поглаживали сведенные узлами мышцы моих плеч, я даже могла бы с этим согласиться.

— Почему прикосновение Дамиана уменьшает у меня желание убивать?

— Я заметил, что, когда он тебя касается, ты получаешь дополнительное спокойствие, возможность еще раз подумать перед тем, как спустить курок."

"— Когда я рядом с Жан-Клодом, он не становится ни на йоту менее безжалостен.

— От своего слуги можно получить лишь то, что у него есть, — пояснил Ашер.

 — Я бы сказал, что с твоей помощью Жан-Клод становится более беспощадным, а не менее, потому что это твоя натура. — Он глянул на вампира у меня за спиной. — Дамиан несколько сотен лет жил при госпоже, которая не терпела ни гнева, ни гордости. Ее воля и только ее воля были дозволены. Дамиан научился быть менее гневным и менее беспощадным, иначе бы та, кто его сотворила, уничтожила бы его давным-давно.

Руки Дамиана застыли у меня на плечах неподвижно.

Я потрепала его по руке, как делают с другом, который услышал плохие новости.

— Все в порядке, Дамиан, ей уже до тебя не дотянуться.

— Да, Жан-Клод выговорил у нее мою свободу, и я буду у него вечно в огромном долгу. И этот долг не связан с обетами крови и вампирическими связями. Я у него в долгу за выкуп меня из страшного рабства.

— Если ты сможешь сегодня удержать Аниту от необдуманных поступков, ты часть этого долга уплатишь, — сказал Ашер.

Я почувствовала, как Дамиан кивнул.

— Тогда пойдемте вниз, потому что я давно знаю Мюзетт, хоть и не боюсь ее так, как боюсь ту, кто меня сотворила.

Я обернулась посмотреть ему в лицо.

— Ты хочешь сказать, что боишься Мюзетт лишь чуть меньше, чем ту, кто тебя сотворила?

Он на секунду задумался, потом медленно кивнул:

— Я больше боюсь моего прежнего мастера, но Мюзетт я боюсь тоже.

— Все ее боятся, — сказал Ашер.

— Все ее боятся, — повторил Дамиан.