Лазоревый грех

Я просто хочу там быть, когда вы будете допрашивать Хайнрика.

— Если приедете вовремя. Задерживаться ради вас мы не станем.

— Ладно, О'Брайен, ладно. Дело вы ведете.

— Очень мило, что вспомнили об этом, Блейк.

И она повесила трубку.

— С-сука! — произнесла я от всего сердца.

У Зебровски и Мерлиони лица были полны ожидания, у Брэдли — спокойное. Он умел сделать коповскую морду, но не был актером. Я рассказала им содержание разговора, и Зебровски тут же покатил бочку на О'Брайен — не за то, что она меня отстранила, а за то, что она даже не подумала связаться с кем-нибудь из РГРПС.

— Она их арестовала — за что? За то, что тебя преследовали? А у нас тут четыре убийства, если не больше. — Он посмотрел на меня. — Хочешь прокатиться на машине с сиренами и мигалкой? Чтобы мы свалились ей на голову, пока она не развалила чем-нибудь наше дело?

Мне понравилось «наше дело» и понравилось, что он позвал меня с собой. Дольф бы этого, наверное, не сделал, даже если бы не злился на меня.

Я кивнула:

— Приятно было бы ворваться, размахивая флагом юриспруденции.

Он осклабился:

— Дай мне десять минут скомандовать тут, кому что делать, и жди меня внизу. Возьмем машину с мигалками от нее народ резвее разбегается в стороны.

Он уже был за дверью и шел вниз по лестнице, что-то про себя приговаривая.

Мы с Брэдли остались одни. Неслыханная вещь: федерала, даже двух, если считать меня, оставили наедине на осмотре такого места преступления. Вообще-то полиция федералов терпеть не может, и федералы платят ей тем же.

Я посмотрела на Брэдли:

— Теперь, когда я установила все те связи, которые вы хотели установить, скажите мне, зачем вы на самом деле сюда приехали.

Он закрыл конверт и отдал его мне:

— Чтобы раскрыть преступление.

— Раскрытие этих преступлений ничего не добавит к весу вашего отдела. В прошлый раз, когда мы с вами говорили, вам нужно было приобрести вес.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы здесь официально, Брэдли?

— Да.

Я всмотрелась в его ничего не говорящее лицо:

— Вы здесь официально как агент ФБР?

— Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Вы мне как-то сказали, что я привлекла внимание одного из менее известных правительственных ведомств — призраков. Кажется, вы их так назвали. Ван Андерс — призрак?

— Ни одно правительство в здравом уме не захочет иметь в стране такое бешеное животное.

— Брэдли, если вы не будете со мной разговаривать, то в следующий раз я не стану вам верить так, как верю прямо сейчас.

Он вздохнул.