Лазоревый грех

Волосы его в свете звезд спадали прямым шелковым занавесом, алым, как пролитая кровь. Так выглядят рыжие волосы, более шестисот лет не бывавшие на солнце. Он моргал зелеными глазами на свет уличных фонарей. Такими зелеными, что любой кот мог бы позавидовать. Глаза на три оттенка светлее футболки, облегающей тело. Черные брюки и лакированные туфли. Завершал наряд черный пояс с серебряной пряжкой. Дамиан не одевался специально, просто он всегда носит брюки и туфли. Большинство вампиров, недавно прибывших из Европы, никак не привыкнут к шортам и кроссовкам.

"

"Да, он был угрозой для глаз, но не этим он был опасен. А вот то, что я хотела его трогать, водить руками по его белейшей коже, — вот это было опасно. Это не была любовь, не было даже вожделение. В результате серии совпадений и чрезвычайных ситуаций я привязала Дамиана к себе как своего слугу-вампира. Что невозможно. Вампир может иметь слугу-человека, но у человека не может быть слуги-вампира. Я начала понимать, почему Совет раньше убивал некромантов на месте.

Дамиан лучился добрым здоровьем, из чего следовало, что он недавно на ком-то подкормился, но я знала, что это была добровольная жертва, поскольку охотиться я ему запретила. Он делал то, что я ему говорила, — не больше и не меньше. Повиновался мне во всем, так как у него не было выбора.

— Я знал, что успею до того, как вы войдете, — сказал он.

— Да, полет имеет свои преимущества.

Я встряхнула головой и убрала пистолет. Пришлось потереть ладонь о юбку, чтобы не коснуться Дамиана. Рука прямо чесалась его тронуть.

Он не был моим любовником или бойфрендом, и все же меня так и тянуло его потрогать, когда он бывал рядом, и чувство это было до неприличия мне знакомо.

Глубокий вздох, который я испустила, оказался слегка прерывистым.

— Я велела Мике никого не присылать, пока не пойму, что там творится.

Дамиан пожал плечами, подняв руки.

— Мика сказал «иди», и я пришел.

Он тщательно сохранял на лице нейтральное выражение. Но был напряжен и явно ожидал, что я сорву недовольство на гонце.

— Коснись его, — сказал Ашер.

От его тихого голоса я вздрогнула. Но он хотя бы уже вылез из джипа.

— Что?

— Коснись, ma cherie, коснись своего слуги.

Я ощутила, как мне щеки заливает жаром.

— Это так заметно?

Он улыбнулся, но не радостно.

— Я помню, как это было с... Джулианной. — Ее имя он произнес шепотом, который был отчетливо слышен в холодном осеннем воздухе. Меня поразило ее имя, произнесенное им, — раньше он избегал его произносить и слышать.