Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

— А…

Я поспешно увела разговор со скользкой темы:

— Это же вы заплатили за меня вчера?

Незнакомец с любопытством наклонил голову набок.

— Вы? — надавила я, но кивка не дождалась.

И не надо!

— Вот! — Я выложила на стойку две монеты. — возьмите, я вам задолжала.

Глава 6.2

Он покачал головой и одним пальцем подвинул медяки обратно.

— Прошу меня извинить, мадемуазель, но за добрые дела я денег не беру.

— Но, — я почему-то растерялась, хоть на душе и стало приятно. Мамочки, такой мужчина! Мечта! Не то что Антон-женишок.

— Забудьте, — мой рыцарь, небрежно махнул рукой, — это — такая мелочь. Неужели я не могу себе позволить угостить столь прелестную девушку чашечкой кофе.

Я окончательно растаяла, впрочем, ненадолго. Вопрос, который следовало задать с самого начала, наконец-то вырвался на волю:

— А как вы сюда попали?

Незнакомец основательно озадачился.

— Обычно, через дверь. У вас было открыто.

Конечно открыто, я опять забыла воткнуть швабру! Но глаза-то у этого умника на месте.

— А читать вас, видимо, не научили?

— Почему? — незнакомец ничуть не обиделся, — научили.

— Тогда подойдите к двери и посмотрите, что написано на табличке.

— Зачем мне куда-то идти? — усмехнулся он. — Я и так все прекрасно помню. Там написано «Открыто».

— Да быть такого не может! Я точно помню, как повесила табличку!"

"В сердцах я прихлопнула по стойке сковородой, и мой гость уставился на медный раритет, как завороженный.

— Мда, — почему-то пробормотал он, — прав был мэтр Ньюм. Кто бы мог подумать.

— Что вы там шепчете?

— Я говорю, вы что-то напутали, мадемуазель Наташа.

И имя мое он, стало быть, слышал. А я даже не знаю, как к нему обращаться.

— Ну, знаете…

Оставив сковороду без присмотра, я направилась к двери и отодвинула шторку.

— Вот, смотрите!

— Смотрю, — сказал он с усмешкой, — и даже не знаю, что вам сказать.

— Правильно боитесь! — произнесла с победными нотками в голосе и наконец-то глянула на табличку сама.

Мама дорогая! Это же надо так оконфузиться. Табличка была повернута на улицу «открытой» стороной.

— Э-э-э-э, — протянула я задумчиво.

Кто мне такую свинью подложил? Не иначе, бабуля.