Лавандовое утро

Было ясно как день, что только внимание Рамзи привлекало к ней Люка.

— Вы знаете, я думаю, что сказала больше, чем достаточно, о своей личной жизни. И если вы собираетесь и дальше работать здесь, нам с вами следует оговорить некоторые моменты. Во-первых, я сама буду проверять, заперты ли двери, поэтому вам не нужно поздно вечером слоняться вокруг дома.

— Для вас это поздний вечер?

Она проигнорировала вопрос.

— И во-вторых, мне бы не хотелось, чтобы вы совали нос в мою личную жизнь. Это маленький город, и если мы начнем… — Она махнула рукой.

— Конечно, — сказал он и вытянул длинные ноги. — Извините, что побеспокоил вас.

Джоселин самой не понравился ее резкий тон, и, конечно, она не хотела оттолкнуть человека, который работал на нее и которого ей предстоит видеть каждый день, но она решила, что лучше на корню прервать все возможные сплетни.

Она проводила Люка до задней двери, чтобы запереть за ним. Он задержался в дверях.

— Послушайте, мисс Минтон, — официальным тоном произнес он, — у вас сегодня было свидание с моим братом, но что бы вы сказали, если бы я пригласил вас куда-нибудь?

Она попятилась.

— Люк, вы симпатичный человек и, судя потому немногому, что я успела увидеть в саду, прекрасный работник, но я не думаю, что вы и я… Ну, я хочу сказать… что мы не…"

"— Я понял, — кивнул он, затем поправил упавший на лоб темный завиток и склонился перед ней в старомодном поклоне. — Спокойной ночи, мисс Минтон, — быстро проговорил он и, спустившись по лестнице, исчез в ночи.

Джоселин заперла дверь и постояла немного, прислонившись к ней спиной. Что за день! Слишком много событий. И слишком высокий темп.

Она поднялась по лестнице в свою спальню и снова улыбнулась, увидев чистую постель. Завтра в церкви она непременно узнает, кто это сделал, и обязательно скажет слова благодарности.

Она постаралась удержать себя от желания подойти к окну и посмотреть вниз. Но не смогла. Автомобиль Рамзи по-прежнему стоял во дворе, значит, Рамзи все еще с Тесс.

Джоселин умылась, надела ночную рубашку и залезла в постель. И сразу же подумала о Люке. Она не была настолько наивна, чтобы не понять: все, что он сделал сегодня, было лишь проявлением давнего соперничества двух мужчин. Люк заставил Джоселин ощутить себя женщиной, нет, скорее, молодой оленихой, из-за которой дерутся два самца. И невольно напрашивался вывод — Рамзи и Люк соревнуются в этом всю свою жизнь.