Лавандовое утро

Кстати, бабушка переписывала эти бумаги, поэтому нас будет четверо.

Они закончили разговор, но Джоселин не сразу положила трубку, задумавшись о том, что сообщил ей Люк. Письма от генерала Остина, затем Люк полетел в Лондон… для чего? Что же такое было в этих письмах, что заставило его лететь туда?

Джос позвонила Тесс.

— Хочу сделать укладку… Не знаю… Куда мне пойти?

— Чувствую тень Люка, — сказала Тесс. — Я сейчас перезвоню тебе.

Через десять минут Джос уже сидела в машине и ехала в Уильямсберг. «Я выгляжу не так уж плохо», — бормотала она, но это ее не успокаивало.

Люк заехал за ней на своей темно-синей «БМВ». Он вышел из машины и предупредительно открыл дверцу для Джос.

— Боже, какая роскошь! — воскликнула она, проскальзывая на кожаное сиденье. — Ты сказал, твой дед должен присутствовать, потому что он доктор. Вы так беспокоитесь обо мне, потому что собираетесь сообщить что-то плохое? — Он не ответил, и она посмотрела ему в глаза. — Люк?

— Жизнь полна неожиданностей, — уклончиво ответил он, — и часто готовит нам сюрпризы.

— Ты просто убиваешь меня.

Он взял ее за руку.

— Извини за таинственность, но я обещал деду. Думаю, в данный момент он — счастливейший человек на свете. Мы разговаривали в самолете, и он признался мне, что очень любил мисс Эди. Он никогда не говорил об этом в присутствии бабушки, но он действительно любил ее. Он сказал, что они провели вместе все свое детство и именно под ее влиянием он стал доктором.

Люк сильнее сжал ее руку.

— Ты выглядишь как-то необычно.

— Тесс направила меня в салон, где меня долго мыли, сушили и красили… На это ушла уйма времени, я страшно боялась, что опоздаю.

— Нет, это не то, хотя мне нравится этот розовый оттенок. Бывают пионы точно такого цвета.

Он отпустил ее руку и снова взялся за руль.

— В тебе изменилось что-то другое.

— Да, я решила, что ты мне нравишься больше, чем Рамзи.

— Ты решила? — без всякого выражения проговорил Люк, как будто это ничего не значило, но Джос увидела, что его бровь чуть дергается. Теперь это не было признаком лжи, но выдавало сильное волнение. — Ты мне тоже нравишься больше, чем Рамзи, — добавил он.

— Пусть он будет шафером на нашей свадьбе. Давай попросим его нести наши кольца?

Люк рассмеялся:

— Хорошая мысль.