Лавандовое утро

На Белл было одеяние из двух больших кожаных треугольников, нечто ассиметричное и откровенное, открывавшее левую часть туловища и правую ногу от бедра. Волосы — длинная густая масса, а в ушах — серьги в виде больших колец; ребенок вполне мог бы использовать их вместо хула-хупа.

По сравнению с консервативно одетыми гостями Белл выглядела как неоновая реклама посреди темной ночи. Возможно, кто-то из женщин и старался выглядеть экстравагантно, но Белл, безусловно, затмила всех.

— Дорогая! — воскликнула Белл и, когда Джоселин подошла к ней, излишне нарочито наклонилась, словно Джос была на два фута ниже, чем она.

Джос понимала, что перед окружавшей их толпой Белл старается изобразить любящую сестру. Подумать только, она прилетела, чтобы присутствовать на скромной вечеринке сестры. Джос даже не посмела открыть рот, потому что знала, что может сказать только одно: «Чего ты хочешь?»

Но ни Белл, ни Эш никогда не страдали отсутствием красноречия.

— Ты можешь представить мое удивление, когда Ингрид сказала, что ее муж работает в Эдилин-Мэнор? Как тесен мир! Подумать только! А потом я увидела его фото и решила, что они должны быть вместе. Я такой неисправимый романтик! Когда Ингрид сказала, что в Эдилине намечается большой прием в эти выходные и что ты готовишь свое любимое лавандовое печенье, я поняла, что не могу пропустить это событие и должна поддержать тебя.

Трое гостей отложили пирожные, которые намеревались попробовать. Одна женщина отобрала корзиночку у своего ребенка.

— Что ж, моя милая Синди, — продолжала Белл, — мне пора, но Ингрид на несколько дней останется здесь, она хочет побыть со своим мужем. Надеюсь, ты на это время освободишь его от работы в саду? О, между прочим, Эш и я приготовили для тебя подарок.

Она протянула синюю бархатную коробочку, но Джос знала, что в ней, поэтому не взяла. Однако Сара подхватила коробку и открыла ее. Близнецы оправили подарок мисс Эди в дешевый металл и сделали из него ожерелье и серьги.

— Надеюсь, ты будешь так же рада ему, как и мы, — Белл снова изобразила два воздушных поцелуя, а затем растворилась в толпе юных поклонниц, которые едва сдерживали свое восхищение.