Ларс

Никакого ЗАГСа и прочих бюрократических проволочек.

– Я все же не могу принять «прощение», Ларс, – Ходот обратился ко мне, – наши традиции это не позволяют. Но как только у вас родится первенец, то ваше «прощение» будет принято.

Князь сидел очень довольный. Мне кажется, что мысленно он даже руки потирает в предвкушении внука. Рогнеда пожелала нам семейного счастья и взаимоуважения. Радомысл рукой пытался скрыть довольную физиономию. Откровенно говоря, у него плохо это получалось.

После завтрака, меня и Милену поселили в отдельную комнату, как молодоженов.

Оставшись наедине, моя жена, начала накручивать круги возле меня. Она нервничала и пыталась придумать какой-то выход. Моя жена. Смакуя это словосочетание, в груди разливается тепло. Разглядывая ее гневно трепыхающаяся грудь, нервно сжимающиеся кулачки и глазки, готовые испепелить все вокруг, у меня все равно не пропадает ощущение, что я урвал самую красивую девушку на свете.

– Я придумала, – Милена остановилась и, с видом Архимеда открывшего свой закон, продолжила, – мы скажем отцу и твоему дяде, что пошутили. Что на самом деле не стали мужем и женой.

Девушка, довольная, как алкаш нашедший опохмел, бросилась ко мне. Не понял, она не хочет быть моей женой? Это получается, что наша незабываемая ночь для нее ничего не значит.

– Моя маленькая Баба Яга, – начал я цедить слова, – меня устраивает этот брак. Я не сожалею ни о чем.

– Но ты же не хотел жениться на мне, – возмущенно вскрикнула Милена.

– На тебе – хотел и женился, «умыкнув» тебя. А вот на дочери Ходота, которую мне подсовывали дядя с отцом – не хотел.

Жена видимо не до конца понимала игру слов.

В дверь постучались.

– Входите!

В комнату проскользнула Эса в своем полном боевом снаряжении. Эстрид по-кошачьи, грациозно, не спеша обошла Милену, разглядывая ее со всех сторон, словно кобылу на рынке. Не удивлюсь, если полезет зубы смотреть на целостность.

– Эса, – одернул я ее, когда она действительно потянулась проверять ее рот.

– Ну что? А вдруг у нее проблемы там. А твои дети должны быть здоровы.

В отчаянии я стукнул себя по лбу.