Ларс

Тонкие губки и аристократический носик дополняли картину. Если ее дочь хотя бы наполовину так же прекрасна, то сопротивляться женитьбе я не буду.

Дружинников определили в казарму на постой. Эса с Забавой ушли с хозяйкой дома. Дядя, Сокол, Ага, Аршак и я заселились в просторную комнату на втором этаже детинца.

Радомысл повторно провел небольшой ликбез по правилам поведения в гостях у вятичей и попросил Сокола повторно проинструктировать дружинников. Дядя особо подчеркнул важность нашей дипломатической миссии и потребовал звать его в любых сложных ситуациях.

Прибежал княжеский посланник, извинился за князя, что не смог лично принять. Нас направили в баню, где мы всей гоп-компанией попарились от души и оделись в чистый местный традиционный наряд. Расшитая белая рубаха с позолотой меня удивила. Выглядело очень богато. Темно-синие штаны были впору. Рубаха опоясывалась красным кушаком. Обуви не было, но это и ожидаемо. В это время башмаки ценились по весу золота. А если учесть, что вятичи практиковали босоногость, дабы получать силу от матушки-земли, то все становится на свои места.

Впервые я побрился. Вернее меня побрил дядя. Сам бы я не смог это сделать, не отрезав себе все, что только можно было срезать. Перевязав волосы белой лентой, я оглядел нашу компанию. Мы выглядели как близнецы. Все в синих штанах и рубашках, опоясанных красными кушаками. Как оказалось, все мужское население города выглядело так же.

Наша компания вышла во двор. К нам присоединились Эса с Забавой. Их также одели в традиционный местный сарафан. Волосы украшали красивые височные кольца, продетые через кожаные ремешки, которые были повязаны вокруг головы. Если Забаву в кафтане я видел ранее, то Эсу я не узнал. Привыкший видеть ее в боевом мужском облачении, я не смог оторвать глаз от нее. И судя по реакции моих соратников, я не одинок в своем изумлении. В который раз эта девушка меня удивляет.

Дядюшка рассыпался в комплиментах девушкам. Соколу он приказал сопровождать Забаву и не упускать из виду. Такое же задание, но в отношении Эсы он дал Аге.