Ласковое противостояние султану

Я все время о тебе думал.

Жаки твердила себе, что мечты не могут так просто сбываться.

- Но я вовсе не похожа на женщину твоей мечты. Я не аристократка и не…

- Ты женщина, которую я хочу, Жаклин. Ни один список не сравнится с тобой.

- Но что насчет твоих родителей? Ты же сказал…

Асим покачал головой:

- Я много чего сказал. Многое из этого - полная чушь. Как я мог бояться того, что между нами? Мы не мои родители. Ты сильная, смелая и верная, а я… - Он пожал своими широкими плечами. - Я полагаюсь на тебя, чтобы ты научила меня любить.

Жаки накрыла его руку своей, ее сердце было переполнено.

- Ты уже эксперт в этом, Асим. Твоей любви к Самире и бабушке достаточно, чтобы убедиться в этом.

- Это значит, ты принимаешь меня? Ты меня прощаешь?

Его голос, больше похожий на шепот, она словно ощутила на своей коже.

- Асим! Ты спрашиваешь меня о том, о чем я думаю? Здесь, на углу улицы в Мельбурне?

- Почему бы и нет? Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я встал на одно колено. У вас это так делается? Его стул начал было двигаться по направлению к тротуару, и Жаки рванулась вперед, схватив его за обе руки:"

"- Ты, наверное, шутишь! - Девушка осмотрелась и увидела, что толпа увеличилась, едва сдерживаемая охранниками.

- Я никогда в жизни не был более серьезен. Я хочу, чтобы ты была моей любовницей, моей женой, моей королевой.

- Но… - Слова изменяли ей. Сердце девушки было настолько переполнено, что она готова была смеяться и плакать одновременно.

Лицо Асима расплылось в улыбке, от которой у девушки снова перехватило дыхание.

- Ты задаешь новый тренд, дорогая. Все модницы захотят иметь такой в том же оттенке коричневого. Он встал, поднимая ее на ноги и укрывая своим телом от толпы:

- Хорошо, я отвезу тебя в более подходящее место и попрошу стать моей женой.

Жаки смотрела на единственного в мире мужчину, которого она когда-либо любила, и впервые поняла, что значит фраза «сердце поет». Ее сердце делало это прямо сейчас.

- Жаклин?

Неужели в голосе Асима слышался страх?

Она коснулась ладонью его лица и вздохнула от того, каким он был для нее родным.

- Это можно устроить, ваше высочество.