Ларк-Райз

И пока на одном поле вращались алые лопасти, парень, управлявший жаткой, весело понукал лошадей, а позади шли женщины, вязавшие срезанную пшеницу в снопы, на соседнем поле группа мужчин точила косы и косила вручную, по примеру своих отцов.

Не подозревая, что конец давней традиции близок, эти люди по-прежнему придерживались старого деревенского обычая и выбирали своим вожаком самого высокого и опытного человека, которого тогда называли «королем косарей». В восьмидесятые годы на протяжении нескольких лет косарями руководил мужчина по прозвищу Ходок.

Он когда-то служил в армии и все еще был красивым, статным молодым человеком со сверкающими белыми зубами и кожей, потемневшей под более беспощадным солнцем, чем английское.

Этот самый Ходок, в широкополой тростниковой шляпе, украшенной венком из маков и вьюнков, вел группу косарей по прокосу и указывал, когда и насколько долго они должны останавливаться для «передышки» и какие напитки следует пить из желтых глиняных кувшинов, которые они оставляли под изгородью в тенистом уголке поля.

Отдыхали жнецы нечасто и недолго, ибо каждое утро устанавливали себе объем работы, который необходимо сделать за день и который, как им было известно, отнимет у них все силы задолго до заката. «Назначай себе урок больше, чем тебе по силам, и ты его выполнишь» – таков был принцип этих людей, и порой их подвиги на жатве удивляли как их самих, так и наблюдателей.

Управляющий, Старик Понедельник, ездил с поля на поле на своем длиннохвостом сером пони.

Но в те дни он никого не распекал, скорее подбадривал и возил с собой привязанный к седлу миниатюрный бочонок пива с ручкой, предоставленный фермером.

Одно из полей поменьше всегда оставляли за теми женщинами, которые желали поучаствовать в жатве. В прошлом само собой разумелось, что жать будут все крепкие женщины, не занятые другими делами; но к восьмидесятым годам, помимо работниц, которые трудились в поле круглый год, было всего три-четыре женщины, умевших обращаться с серпом.

Часто, чтобы закончить уборку урожая, приходилось приглашать ирландских жнецов.

Патрик, Доминик, Джеймс (которого никогда не называли Джимом), Майк Большой, Майк Маленький и мистер О’Хара казались детям такой же непременной принадлежностью жатвы, как сама пшеница. Каждый год они приезжали из Ирландии, чтобы помочь с уборкой урожая, спали в фермерском амбаре, сами готовили и стирали у костерка под открытым небом.