Лагерь

 – В ромкоме нужно почти что утонуть, причем ненамеренно, и оказаться спасенным, и, может, по ходу дела еще и потерять память. Нет никакого смысла просто барахтаться в воде, изображая потенциального утопленника. Это пытаются проделать герои всех подростковых фильмов об отдыхе на море, и ни у кого из них ничего не получается.

– Не хочу портить тебе всю малину. – Монтгомери, сидя на бревне, наблюдает за художеством Джорджа. – Но как это вообще может получиться? Натурал неспособен сделаться геем, даже если ему довелось спасти кого-то из нас.

– Дорогой, не смеши меня, а не то я испорчу ногти Джордан, – просит Джордж.

Беру зефир из лежащего на земле мешка, стряхиваю муравьев, насаживаю на прутик и подношу к огню. Хадсон стоит рядом и поджаривает две зефирины. Его очередное увлечение, имя которого я позабыл, тоже стоит поблизости и разговаривает с Брэдом.

– Спасибо, – обращаюсь я к Хадсону, – Эшли тебе этого не скажет, но ты смелый парень.

Он смотрит на меня и улыбается:

– Ты о том, что произошло в бассейне? Так в чем было дело, брат?

– Это был плохо продуманный план, достаточно сказать, что все делалось ради любви.

– Аааааа. Ну тогда мне жаль, что я помешал его осуществлению. Я люблю любовь. – Замечаю, что он не смотрит на свою теперешнюю пассию и что мне неожиданно становится очень тепло, даже учитывая близость костра.

– А кто не любит? Но этой конкретной любви не суждено сбыться.

– Что? Не расстраивай меня, парень. Я люблю только счастливые любовные истории.

– Просто они не пара.

– А, не сбрасывай ее со счетов. Если она действительно любит, то должна, знаешь ли, бороться за свою любовь. Должна переиграть соперников, преодолеть препятствия и победить. – Какое-то время он молчит и смотрит на огонь, отражающийся в его глазах. – Я думаю… Думаю, любовь – это нечто необыкновенное, тем более для нас, квиров, но мы должны больше стараться. Даже если успех маловероятен.

Я смотрю на огонь и улыбаюсь.

– Эй, малыш! – К нам подходит красавчик Хадсона. – Мои зефиры поджарились?

– Зефир, – поправляю я.

– Ну да. Я просто хочу закинуть в рот что-нибудь сладенькое.