Лагерь

Театральная студия будет работать в первой половине дня, прослушивание состоится завтра, и я надеюсь, вы все придете подготовленными. А время после обеда вы будете проводить по своему усмотрению. Порядок вам известен. Вы обводите интересующие вас занятия кружком, и мы смотрим, не окажется ли где-то слишком много желающих.

Кристал раздает блокноты со списками всяческих занятий. Смотрю в свой блокнот. Приключения на открытом воздухе – сразу после завтрака, как и театральная студия. Делаю глубокий вдох и обвожу это название карандашом.

Джордж заглядывает в мой блокнот и цокает языком:

– Ничего себе!.

– Меня попросил Хадсон, – отзываюсь я.

– А ты хочешь сделать его счастливым. Ну конечно.

Обвожу дообеденные уроки плавания и пытаюсь сообразить, что еще обведет Хадсон – возможно, спорт, а это означает тач-футбол и кикбол. Годится. Я довольно много играл в эти игры на уроках физкультуры. К счастью, у меня остается время для искусств и ремесел после обеда – тогда же, когда этим будут заниматься Джордж и Эшли. А под конец дня у всего лагеря свободное время у бассейна. Отдаю блокнот Кристал, и она озадаченно смотрит в него.

– Ты забыл обвести театр, – протягивает она его мне.

– Я… – У меня пересыхает горло, и я кашляю. – В этом году я не буду принимать участия в спектакле.

Кристал смотрит на меня так, будто я признался в убийстве ее домашнего кролика. Ее лицо розовеет, рот открывается, и она оглядывается на Марка, затем снова смотрит на меня, затем на Марка, до тех пор, пока он не подходит и не заглядывает в мой блокнот. Он хмурится.

– О’кей, Дал. – Какое-то время на его лице остается хмурое выражение, но потом оно разглаживается.

"– И что… это значит? Ты в порядке? Может, ты ударился головой? Кто-то заставляет тебя поступать так? Мой психотерапевт говорит, что неожиданные перемены в поведении человека – результат травмы.

– Что? Я просто… хочу измениться.

– Он делает это ради одного мальчика, – поясняет Эшли.

– Ради мальчика? – практически кричит Марк.