Лагерь обреченных

– Надеюсь, вы мирно расстались? – обеспокоился Казачков.

– Как заяц может расстаться с медведем? Я с просьбой пришел, Вадим Алексеевич. Дайте дежурному команду, пускай разрешит кормить Антонова в моем кабинете. Что он будет, как бич какой, в камере есть?

– Даже не проси. Ничего с твоим тестем за трое суток не случится.

– Я так понимаю, что задержание Антонова – это наша местная самодеятельность?

– Угадал. Всех оперативников из КГБ сегодня утром в город отозвали.

– А что случилось, революция намечается?

Казачков ненавязчиво осмотрелся по сторонам.

"– Говорят, наши на днях над Курильскими островами южнокорейский «Боинг» сбили. За границей шум поднялся, мол, самолет был пассажирским, летел по разрешенному маршруту, а его взяли и чпокнули ни за что ни про что.

– В КГБ боятся провокаций иностранных спецслужб? Понятно. Я бы на их месте тоже в город все силы стянул, мало ли что.

– Я сегодня разговаривал по телефону с руководителем их бригады.

– Инга Суркова дала показания следователю, что слышала, как Антонов поднимался наверх.

Казачков с удивлением посмотрел на меня, словно я по пути к нему вляпался в коровью лепешку и забыл оттереть дерьмо с обуви.

– Андрей, ты же говорил, что эта Инга у тебя ручная, как домашний хомячок?

– Как видно, ошибся. Не в ту породу грызунов ее записал: думал, что она свинка морская, а оказалось – крыса.

Мы еще постояли, покурили, вспомнили общих знакомых из областного УВД.

– Вадим Алексеевич, – спросил я напоследок, – а как вы думаете, есть в нашем ДК подземный ход или потайные галереи?

– Подземного хода нет. Его ведь незаметно не выкопаешь. А насчет тайных переходов ничего тебе сказать не могу. Вполне возможно, что есть, только о них никто не знает.

Весь оставшийся день я слонялся по дому, не зная, чем заняться. Ни читать, ни слушать музыку, ни прибираться в комнате настроения не было. Я подумывал, не выпить ли мне рюмку-другую, но решил к спиртному не прикасаться. Вдруг завтра придется действовать, а я с перегаром?

Поздно вечером ко мне пришла Инга с ребенком на руках. Я разговаривал с ней на крыльце, внутрь дома не пустил.