Лагерь обреченных

Последним пунктом в нем внесите выговор для себя и запомните: в моем управлении лентяям и разгильдяям не место! Вот он, – Хомяков ткнул в мою сторону рукой, – стоял у бандита под прицелом и с честью выполнил свой долг. Если он в бумагах допустит неточность, ему это простительно. Он оперативный работник, его дело – преступления раскрывать, а ваша обязанность – в документах порядок поддерживать.

Кадровик закивал головой, как китайский болванчик, и, пятясь задом, вернулся на место.

– Здоровье, говоришь, хорошее? – вспомнил обо мне начальник управления.

 – Главное здоровье у сыщика должно быть в голове, а все остальное – вторично. С головой у тебя все в порядке, так что пора двигаться дальше. Я предлагаю тебе должность заместителя начальника уголовного розыска Кировского РОВД. По годам ты еще молод на майорской должности сидеть, а по поступкам – в самый раз. Вернешься в город?

Вместо того чтобы заорать на весь кабинет «Да! Да! Да!», я промямлил:

– Мне жить негде в городе.

– Это не проблема. Я разговаривал с первым секретарем Кировского райкома партии.

Он тебе по льготной очереди гостинку готов предоставить. Хорошие работники всем нужны! Готовься, с понедельника приступишь к работе на новом месте.

Так закончилась моя ссылка в Верх-Иланске, и я вернулся в город.

33

Под ногами скрипел снег, легкий морозец покусывал щеки, было безветренно и солнечно. Я и Неля Паксеева шли к центру поселка.

– У меня справка есть, – соврала она, – я психически ненормальная, так что судить меня никто не будет.

Ты меня зря стращаешь, Андрей Николаевич, я в городе была, у юриста консультировалась.

– Ни у кого ты не была и нигде не консультировалась. Про свою справку оставь рассказ для убогих: я тебя на похоронах видел, ты – не глупышка, ты – стерва. Умная, изворотливая, опасная. Мой долг – нейтрализовать тебя.

– У меня правда справка есть, – упорствовала она.

– Хорошо, Неля! Послушай про справку. За соучастие в убийстве тебя будут судить, но отправят не в зону, а на принудительное лечение.

Лечат там лекарством под названием «сульфозин». Ты вскоре полюбишь сульфозин, и он станет для тебя кнутом и пряником в одном шприце.

– Никогда не слышала о таком лекарстве.

– Если бы слышала о нем, мне с тобой было бы не о чем говорить. Итак, тебе присуждают принудительное лечение. В первый же день в больнице, чтобы ты поняла, что попала не на курорт в город Сочи, тебе вколют четыре дозы, так называемый квадрат: по одному уколу в ягодицы и по одному под лопатки.