Лагерь обреченных

Рассказывая о «торпеде», я нашарил у Натальи мест десять, куда бы вшил ампулу.

– Если алкоголик после «торпеды» выпьет хоть грамм спиртного, она растворится в его теле, и он умрет. Говорят, что Высоцкий так умер. Хотел сам себе «торпеду» вырезать, но не смог.

Я с наслаждением поцеловал Наталью. Я чувствовал, как во мне разгорается желание овладеть ею. Закрыть дверь в библиотеку и…

– Теперь скажи мне, – я с силой сжал ее ягодицы, – тебе же снился сон, как я насилую тебя. Скажи «Да!». Я наутро по глазам видел, что нам снилось одно и то же.

Ты кусалась, царапала мне спину, мы оба сходили с ума от страсти. Тебе это снилось?

Она потянулась ко мне губами, но вместо поцелуя укусила.

– Наташа, ты совсем не умеешь целоваться, – прошептал я ей на ухо.

– А Марина умеет? – ответно прошептала она.

– У Марины опыт.

– Ты не ревнуешь ее к этому опыту?

– Как видишь, нет.

– Если Марина узнает, что ты ко мне приставал…

– Наташа, – скользя губами по ее щеке, прошептал я, – вы сестры, без скандала разберетесь.

Я хотел спросить Наталью, о чем они договорились на картофельном поле, но не успел.

У входа в библиотеку раздались тяжелые шаги. Мы вышли из-за стеллажа. Посетителем оказался Михаил Антонов. Стрельнув глазами по мне, по дочке (бант набок, прическа растрепана), он, естественно, обо всем догадался, но виду не подал.

– Наташа, мать просила, как пойдешь домой, зайди хлеба купи.

– Хорошо, папа. – Наталья поправила бант, достала из стола расческу. Внезапный визит отца ее нисколько не смутил."

"«Ее отец прекрасно видит, – подумал я, – что между мной, Мариной и Натальей образуется непонятный треугольник.

Михаил Ильич застает свою младшую дочь в пикантной ситуации и вида не подает. Такое ощущение, что старшие Антоновы пустили ситуацию на самотек: как все сложится, так тому и быть! А я еще не готов к ответу, я еще не решил, кого из сестер повести в ЗАГС. Вчера я склонялся к Марине, а сегодня мое сердце безраздельно принадлежит Наталье».

Не успел Антонов выйти, как в библиотеку пришел Анатолий Седов.

Увидев нас, он остановился в дверях, помедлил секунду и сделал шаг вперед.

– Здравствуйте, – не совсем уверенным тоном сказал учитель.

Антонов, буркнув что-то нечленораздельное, обошел Седова и скрылся в дверях.

Я поздоровался с учителем за руку. Наталья, не обращая на него внимания, подошла к зеркалу, стала приводить прическу в порядок.

– Я пришел журнал вернуть, – сказал Седов.

– Хорошо, Анатолий Сергеевич, положите на стол, я спишу его с вашего формуляра.