Дочь регента

Королева встревоженно вгляделась в лицо мужа. Она всегда была настороже: не появится ли каких-нибудь зловещих симптомов? И когда король начинал говорить слишком быстро и бессвязно, когда на его висках выступали вены, а лицо приобретало багровый оттенок, королева не на шутку пугалась. И дело не в том, что она очень заботилась о короле. Королева никогда его не любила. Да и невозможно было его любить. Когда она приехала в Англию, он ее, правда, не обижал и даже успешно скрыл свое разочарование при виде непривлекательной и неуклюжей немецкой девушки, которой суждено было стать его супругой, хотя на самом деле он мечтал о прелестной Саре Леннокс.

Однако когда король лишился рассудка и королева Шарлотта вступила в союз с мистером Питтом против принца Уэльского и мистера Фокса, она приобрела большое влияние при дворе. И поправившись — хотя и не до конца, — король не сумел лишить жену завоеванного положения., Он был слишком слаб, здоровье его слишком пошатнулось.

— Есть какие-нибудь новости? — поинтересовался король.

— Вы имеете в виду дознание? Нет, ничего нового. Король покачал головой.

— А мне она казалась довольно приятной женщиной. Довольно миловидная... готова быть хорошей женой...

Рот королевы сейчас напоминал захлопнувшуюся ловушку: губы были тонкими и длинными, поэтому даже если бы в остальном лицо Шарлотты было безукоризненным — чего на самом деле, увы, не наблюдалось — она никак не могла бы претендовать на звание красавицы.

— А я с самого начала знала, что это плохой выбор. И Георг тоже так считал.

Король опять покачал головой, и на глаза его навернулись слезы. Теперь его глаза почти всегда были влажными. Королева не понимала, что тому виной: глазная болезнь или наплыв чувств.

— Я думал, он откажется... — начал было король.

— Лучше бы отказался, — заявила королева.

Она испытывала мрачное удовлетворение от того, что брак сына оказался неудачным.