Дочь регента

Отец подарил Шарлотте бесценные украшения, принадлежавшие английским королевам; она примеряла их, восхищалась и все время думала о Леопольде. Самым бесценным украшением был для нее бриллиантовый браслет — подарок жениха. Шарлотта сотню раз на дню осыпала его поцелуями и говорила Леопольду, что этот браслет для нее дороже всех остальных украшений вместе взятых.

Он серьезно кивал, весьма польщенный ее словами.

— Ваше степенство, — шутливо звала его Шарлотта.

Правительство ломало копья, споря о размере ее содержания и о том, где она должна жить.

Шарлотта слушала все это как во сне. Она думала только о Леопольде, все остальное не имело значения, даже то, что она давно не виделась с Мерсер.

Был апрель, никогда еще трава в парках так ярко не зеленела, и птицы не пели так радостно. Казалось, весь мир знал, что принцесса Шарлотта влюблена и по прошествии этого сказочного месяца ей предстоит выйти замуж за человека, которого она сама выбрала себе в мужья.

СЧАСТЛИВЫЙ БРАК

Наступило второе мая — великая дата. Весь день на улице Молл толпился народ. Шарлотта была в Букингемском дворце вместе с королевой; Леопольд находился в доме Кларенса. Им предстояло встретиться в Карлтон-хаусе, где должна была проходить брачная церемония.

Шарлотта гляделась в зеркало, а вокруг нее суетились фрейлины.

Какой же ослепительной красавицей была принцесса Шарлотта в день своей свадьбы! Она казалась выше, чем обычно.

«Это мое платье», — сказала сама себе Шарлотта. Никогда еще у нее не было такого великолепного наряда. Серебристая ткань, расшитая серебряными нитями, была украшена тончайшими брюссельскими кружевами. Мантия была заколота на шее большой бриллиантовой брошью, а прическа украшена розами и бриллиантами.

"Луиза стояла рядом, и в глазах ее лучилось счастье.

— Как бы мне хотелось, чтобы бедная миссис Гагарина дожила до этого дня!

И тут же Луиза пожалела о своих словах, ибо ей не хотелось омрачать счастье Шарлотты никакими грустными воспоминаниями.

Королеве нужно было везти Шарлотту в Карлтон-хаус, и Луиза прошептала, что уже пора уезжать. Как странно было видеть Старую Бегуму в роскошном золотом платье, расшитом золотыми и серебряными нитями...