Дочь регента

Леди Ильчестер действительно старалась скрасить ее жизнь, и Шарлотта упрекала себя за то, что питает к этой даме неприязнь. Но вообще-то, принцесса сердилась не на саму леди Ильчестер, а на то, что ее назначили тюремщицей, назвав вдобавок ненавистным словом «гувернантка».

— Благодарю, — ответила Шарлотта. — Когда меня выпустят на свободу?

Леди Ильчестер уже не была так шокирована, как совсем недавно. Фрейлины успели привыкнуть к откровенности Шарлотты.

— Мы поедем завтра, если вы не возражаете.

— Очень хорошо, — сказала Шарлотта. — Завтра — так завтра.

Ей предстояло увидеть мать впервые после той ночи, когда Шарлотта вдруг поняла, что она матери, в общем-то, безразлична. Принцесса и сама не знала, что она почувствует, увидев мать. Но с другой стороны, вырваться из Крэнборн-Лодж все равно приятно. Это как будто вырваться из тюрьмы на волю...

Никто не узнал ее карету, и Шарлотта была этому рада. Интересно, как поведут себя люди при виде ее, ведь до них наверняка дошли какие-то слухи — вероятно, искаженные — о том ночном приключении.

Принцесса Каролина пребывала в состоянии страшного возбуждения. Пышное бархатное платье почти сползло с плеч, голос от волнения звучал резко.

— Моя драгоценная Шарлотта! — взвизгнула Каролина. — Значит, он все же разрешил тебе попрощаться с мамочкой!

Объятие было удушающим, и Шарлотте захотелось высвободиться.

— Итак, вы отправляетесь в странствия, мама, — молвила принцесса.

— Да, подальше от этой страны. Как я рада! Хотя... меня, конечно, огорчает разлука с любимой дочерью.

— Ну, у вас будет Уилли, чтобы утешиться, — довольно резко проговорила Шарлотта.

— Ах, милый Уилли! Он мое большое утешение, ведь я разлучена с любимой Шарлоттой! «Яссон» готовится к отплытию. Ты только представь себе... Я всегда мечтала увидеть мир.

— Вы меня теперь ничем не удивите, мама, — сказала Шарлотта.

— Как ты серьезна, моя дорогая!

— А разве это не серьезное событие?

— Да, конечно... серьезное и печальное, ведь мы с тобой расстаемся.

«Уж чего-чего, а никакой печали в ее лице я не вижу», — подумала Шарлотта.

Она была рада, когда они с мамой окончательно попрощались и можно было вернуться в Крэнборн-Лодж.